Хотела поставить его вертикально, чтобы просох на солнце, но громоздкий матрас всё время заваливался то в одну сторону, то в другую. Так она там и корячилась с ним, пока пальцы случайно не скользнули в незаметное отверстие.
Оказывается, сбоку у основания шов был аккуратно вспорот, совсем немного, так, что со стороны этот своеобразный кармашек даже и незаметен был. И она бы не заметила — ну, дырка да дырка, но там внутри, в глубине, если посильнее надавить, что-то прощупывалось.
Катя запустила руку в прореху и к своему удивлению выудила оттуда блокнот.
Матрас опять съехал в сторону, но Катя уже не обращала на него внимания, целиком поглощённая своей неожиданной находкой. А уж когда, раскрыв блокнот, увидела, что писала его та самая Алиса, так и вовсе забыла обо всём. Даже плакать перестала.
Опомнилась, только когда увидела Эрика.
— Как думаешь, это ужасно, что я прочитала чужой дневник? Ну, то есть читаю? — спросила она его.
Эрик пожал плечами, такими тонкостями он не озадачивался.
— И что там? — поинтересовался он. — Не написано, почему она…
— Я только начала… Наверное, надо его отдать, как думаешь?
— Кому?
— Не знаю. Нонне Александровне, может?
— Директрисе? Которая сделала всё, чтобы никто не узнал правду?
— Ну, может, тогда полиции?
— Угу, которая сделала то же самое. Как минимум надо сначала самим прочесть. Вдруг узнаем, кто её довёл. Просто так с крыши не прыгают.
— Значит, мне пока никому не говорить?
Вдруг из коридора послышались чьи-то голоса, шаги, хлопанье дверей.
— А сейчас что? Спрятать его? — округлила испуганные глаза Катя. Эрик кивнул, прислушиваясь к шуму снаружи. И как раз всё стихло.
— Ну, можно пока спрятать, да. Ладно, мне, похоже, пора. Пойду я, пока там, вроде, никого нет. Я сейчас на историю, а ты давай, приходи в себя. Позже всё обсудим. И это… не парься из-за этих отбитых стерв. Шли всех лесом… или ко мне. Кстати, не знаешь, в какой комнате Дина живёт? Загляну-ка я к ней в гости на минуту.
— Через одну, — Катя указала пальцем влево.
Он легко поднялся, подмигнул ей и вышел из комнаты.
26
За прогулы без уважительной причины Чума гоняла нещадно, если, конечно, ей докладывали.
Первые три урока Дина пропустила со спокойной совестью — математик, географичка и уж тем более их куратор Валик не сдадут. Но после обеда урок у Лаврентьевны, а вот та непременно доложит.