— Как скажешь, — согласился я и все же уточнил, — ты в книжную лавку заходил?"
"— А что тут удивительного? — насупился парень и все же признался. — Там девушки были красивые. И я подумал, что те, кто книжки читать любит не особо на деньги падкие. И умные. А я таких страсть как уважаю.
— Умных все уважают, — усмехнулся я.
Вышел из машины, поднялся по ступенькам крыльца. Отпер дверь и вошёл в дом.
Жилище встретило меня прохладой и тишиной. Я был один. Даже Любовь Федоровна куда-то запропастилась. Почему-то этот факт меня особо не удивил.
Я поднялся в гостиную, устало опустился в кресло. День выдался очень уж интересным. Тяжело вздохнул. Достал из кармана рисунок и принялся его рассматривать.
— Осталось только узнать, кто ты такой, — задумчиво пробормотал я, глядя на рисунок. — И что творится в Васильевской лавке, раз тебя наняли убить простолюдина и девочку.
И тут я чуть не подпрыгнул от неожиданной идеи.
Возможность этого была призрачной. Времени прошло много, и на месте наверняка побывали и жандармы и «чистильщики». И те и другие могли обыскать все и найти все ценное. Но у меня был козырь. И я хотел им воспользоваться. Нужно только узнать адрес, и…
Усталость как рукой сняло. Я торопливо встал с кресла, вынул из кармана телефон. Набрал номер Фомы:
— Слушаю очень внимательно, вашество, — послышался из динамика голос слуги.
— Нам нужно кое-что доделать, — произнес я.
— Понял. Пригнать «Империал»?
— Нет. Идеально подойдёт твоя машина.
— На дело едем? — с азартом уточнил Фома.
— Угадал, — улыбнулся я.
— Сделаю, — ответил слуга и я нажал на сброс вызова.
Быстро скинул с себя светлый костюм и натянул темный тренировочный. Поверх футболки накинул кожаную куртку, в которой когда-то выезжал на полевые занятия. Осмотрел себя в зеркале и подумал, что вполне впишусь в образ своего парня в красной машине Фомы.
— Куда поедем барин? — уточнил он, когда я сел на сиденье.
— К отделу Иванова, — ответил я.
— Подкараулим жандарма и нападем, чтобы ему больше неповадно было людей беспокоить, — предположил Фома и закрыл дверь. Обошел машину и сел за руль. Завел двигатель.
— Это вы хорошо придумали, вашество. Нечего обижать добрых людей. Наподдать ему надо.