Вскочив, Карат в три прыжка донесся до задней двери, раскрыл, ухватил Антона, выдернул его будто репку из грядки. Тот, завалившись на пятую точку, вскрикнул и недоуменно поинтересовался:
— Ты спятил?!
Карат захлопнул дверь, отскочил, вытащил обрез:
— Я нормален. А вот твоя Лиля не очень. Это уже не она.
— Да у тебя точно крыша поехала! Она только что очнулась, когда я пульс нащупывал!
— И поэтому ты так заорал?
— Это не я, это она кричала. Ей больно.
— Нет Антон, она не проснулась. Она другой стала.
Дверца щелкнула, медленно распахнулась, из тьмы салона свесились две руки, дальше потянулось все прочее. Лиля с удивительной для раненой бодростью выползала на асфальт издавая при этом все те же тошнотворные урчащие звуки.
Блин, ну что за невезение, будто специально кто-то подстраивает. Всего лишь второй раз он здесь сталкивается с женщинами: одна Ляля, другая Лиля. Очень похоже, созвучнее не бывает.
И обе быстро превратились в тварей.
— Лилечка, стой! Милая, куда же ты!
Карат успел ухватить Антона за плечи, не дал ему вырваться, прокричал чуть ли не в ухо:
— Да хватит уже! Уймись! Ты посмотри как следует, глаза разуй: разве это Лиля?! Твоя Лиля?! Все, завязывай! Пора приходить в себя! Больше нет никакой Лили!
— П-пусти! Лилечка!!! — не своим голосом на всю округу заорал Антон.
Где-то не так уж и вдалеке его крик подхватило неведомое создание, издав урчание, по силе сопоставимое с ревом чертовски оголодавшего динозавра.
— Все! Докричался, балбес тупой! Тебя услышали! Можешь оставаться здесь, с твоей бесценной Лилечкой, а я сваливаю! Не хватало еще подохнуть из-за идиота!
— Постой!
— Что еще?!
— Надо ее с собой забрать.
— Совсем спятил?!
— Я не могу ее оставить! Ну Карат, давай же, сам говоришь, что надо спешить!
— Если за пять секунд засунешь ее в багажник, то вперед!
— Нож дай!
— Зачем?!
— Просто дай мне нож! Я быстро!
— Нет у меня ножа.
— Нет! Никаких топоров! Не вздумай!"
"Антон ринулся к машине, распахнул переднюю пассажирскую дверь, сунулся в бардачок.