Если внешники узнают их местоположение, легко раскатают авиацией и артиллерией, а потом спокойно выпотрошат трупы. Мы ведь для них такая ценность, а там, получается, в одном месте собрана куча иммунных.
— Ага. Бывает и такое, — чавкая холодной тушенкой, подтвердил Рыбак. — Вот только не все так просто. Здесь мы возле Удавки, то есть на Внешке. Та самая полоса, где располагаются удаленные от края мира базы внешников. Далеко от них они забираются редко, и уж точно не на постоянной основе. Ведь они не могут снимать респираторы, любой выход-вход требует дезинфекции.
— Какого такого марсианина?
— Да шучу я так, не возбуждайся. Марсиан тут нет. Наверное.
"— Я тут нарвался на одних ребят. С виду крутые, но вроде без гнили, с ними можно было иметь дело. Вот только почти сразу после этого на них напали другие, и это вряд ли были внешники. Никаких респираторов или противогазов ни у одного. Я попался, посадили в кузов грузовика возле парня который, скорее всего, был внешником. Вроде бы с него респиратор сорвали. Возможно, англичанин или американец, сказал мне пару слов по-английски. Но не исключено, что русский, а на иностранном высказался, чтобы эти не поняли.
— Хват?! — чуть не подпрыгнул Рыбак.
— Ну да. Мы нарвались на растяжку, было высказано предположение, что он в этом замешан.
— Хват не ставит растяжки, он у муров центровой бугор, при нем большая шайка разного отребья.
— Эти, к которым я в машину попал, Рауля вспоминали. Он вроде у них за главного.
— Рауль — правая рука Хвата. — Ублюдок тот еще, за его башку многие стабы готовы заплатить жемчугом, не говоря уже о горохе.
— То есть я попал к мурам?
— Да. И не могу понять, как живым ушел. Им плевать на то, что ты новый. Им вообще на все плевать. Они маму внешникам сдадут и будут при этом торговаться за каждый патрон.