Человеческий улей

Ты слышал, что причинять зло новичкам — плохая примета?

— Доводилось.

— И это правда. Не надо испытывать терпение Стикса. Он не страдает излишним милосердием, но в своей беспощадности особо выделяет тех, которые идут ему наперекор. Не бойся, Карат, тебе не грозит ничего плохого. Ты здесь недавно, ты еще не завершил даже первый свой шаг. И Аурелия определила, что ты одарен, в тебе есть потенциал. Линия твоей жизни не оборвется сегодня, таким как ты нет места на нашем маленьком празднике. Стикс против твоего участия.

Но помни, что ты не вечно будешь наивным новичком. Всегда помни кто ты есть и никогда не упускай свой шанс. Вот как сейчас. Тебе ведь повезло, но ты это пока не осознаешь. Возможно, именно сегодня ты ухватишься за тонкий лучик света истины, который приведет твое сердце ко мне или таким как я. Мы всегда будем рады тебя видеть, и хорошо, если ты начнешь об этом задумываться прямо сейчас.

Старуха коснулась его щеки. Впечатление ничем не похожее на то, что он испытал в тот сладостный момент, когда точно также поступила Аурелия.

Сабина, развернувшись, приказала:

— Этого в подвал, или еще куда-нибудь. Его не должно быть здесь, он не имеет права присутствовать на церемонии.

Ну хотя бы не прибили, и на том большое спасибо.

Вот только его сейчас уведут с площади и он не сможет смотреть на Аурелию или хотя бы на кончик ее платья. Это плохо. Это чертовски плохо. Он бы сейчас многое отдал за лишнюю минуту.

Ну почему все прекрасное так быстро заканчивается?!

Глава 31"

"Объем камеры был соизмерим с объемом стандартного гроба, причем гроб заметно выигрывал.

Неглубокая ниша в стене из бетонных блоков перекрытая решетчатой дверью. Никакой мебели, вообще ничего, просто каменный мешок, сюда даже стул не поместить. Из украшений можно отметить примитивное граффити и непристойные надписи, оставленные прежними сидельцами. А еще в глаза бросаются подозрительные темные пятна, судя по всему появившиеся в результате продолжительных избиений все тех же коллег по заключению.

Лежать здесь не получится, можно только сидеть на корточках.

Но Карат не сидел, он стоял, прислонившись к решетке и сжав ладонями ее прутья. Странное наваждение, вызванное мимолетным знакомством с Аурелией, почти сошло на нет, но оставило после себя разветвленные корни. О чем бы он сейчас ни думал, мысли рано или поздно возвращались к загадочной девушке.

И к ее словам. Четыре безумно сладких слова произнесенных персонально для него: «Освободи Юпитера. Ты сможешь».