Рация еле слышно пискнула, донесся ответ:
— Уводи его оттуда.
— Понял.
Указав стволом в сторону лесополосы, что тянулась далее вдоль трассы, автоматчик прошипел:
— Идешь прямо туда. Ни шагу в сторону и не оглядываться. Дернешься, пристрелю сразу. Пошел!
Ничего другого не оставалось, как подчиниться.
Дошли до деревьев, где Карат на ходу мрачно уточнил:
— Через кусты ломиться?
— Сказано же было — иди прямо! Или по-русски не понимаешь?! Вперед!
Кусты здесь на редкость густые. Спасибо, что не колючие.
"А еще здесь скрывались люди. Пять человек: двое полностью в камуфляже, двое частично в нем, и лишь один в мешковатых штанах и черной кожаной куртке. Из всех присутствующих он был самым старшим, лет за сорок, остальные не младше двадцати пяти, но и не старше тридцати. Все при серьезном оружии: четыре автомата и ручной пулемет, у парочки пистолеты в кобурах, к дереву прислонена зеленая труба одноразового гранатомета.
«Гражданский», с неприязнью уставившись на Карата, спросил:
— И кто тебя просил нашу точку палить?
Тот пожал плечами:
— Не знаю о чем ты вообще, но даю честное пионерское слово, что поджогами не занимался.
— Типа с чувством юмора? Кто такой?
— Карат.
— Ух ты, да у него уже имя есть, а мы-то подумали, что ты свежак.
— Я и есть свежак. Свежий.
— Свежие у нас себя Сережами да Сашами зовут.
— А я тут пересекся с одним, он меня и окрестил.
— С кем?
— С Шустом.
— Не знаю такого.
Усатый вмешался в разговор:
— Мелковатый, с брюшком небольшим и хитрый весь такой? Болтливый.
— Похож, и поболтать любит.
— И бегает как наскипидаренный?
— Да, это точно он.
— Шапкун, ты этого Шуста знаешь? — уточнил усатый.
— Да, сталкивались пару раз, мужик в первые ряды не лезет, но болтун и выпить не дурак, такого запомнить легко.
— А чего бросил это дело? Не отбивалось?
— Да может и не бросил, но слышал я, что недавно он нарвался по крупному. Потерял весь товар, голый и босой остался.
— Бывает… Карат, ты нам всю малину обломал. Мы тут не просто так сидим, мы дорогу пасем. Важная дорога, важные машины по ней катаются.