Почему бы не поддержать веселье, если через минуту или ты будешь мертв, или эти люди, или вообще все присутствующие. Самое время как следует посмеяться, лучший момент трудно подобрать.
— Ну че Карат, как тебе наш правильный православный живчик для четких пацанов?! — слегка успокоившись с фальшиво-искренним участием спросил Чугун.
— Не очень.
— Не понравилось, что ли?
— Да слабоватый какой-то. Его что, для девочек делают?
Глаза Чугуна нехорошо сузились:
— Нарываешься Карат, по-крупному нарываешься.
— Думаю, что дело вовсе не в живчике… — задумчиво ответил тот.
— А в чем?
Карат, разжав пальцы, понял, через десяток секунд он будет готов. Тот самый момент, когда мысли полностью очищаются, мир становится простым и понятным, все лишнее отсекается, в кровь начинает поступать ударная доза адреналина.
Чего там «камуфляжный» за спиной возиться? И наручниками звякает подозрительно.
Молчать нельзя, надо хоть что-то ответить, не насторожить раньше времени. К тому же можно говорить потише, шум машины будет заглушать слова, Чугуну придется нагнуться еще ниже, подставиться.
— Я думаю, все дело в том, что вы, ребята, не дружите с английским языком.
— Ты че несешь? Совсем опух? При чем тут язык вообще?
— Не просто язык, а язык английский. Как я понял, ни ты ни твои шестерки двух слов на нем сказать не смогут.
— Ну и например?
— Вот, допустим, случится большая перезагрузка. И прилетит сюда, в Улей, огромный кластер набитый разными ништяками.
— А че, разве кластеры летают?
— Ну я же к примеру, ради художественности.
— Фраер ты смешной, покороче давай, не тяни резину. Чикан уже весь извертелся, очень хочет с тобой обсудить и девчонок, и шестерок. Не надо его задерживать.
Карат, безмятежно улыбаясь, нездорово-спокойным голосом продолжил в том же духе:
— Тот кластер прилетит из мира, где медицина добралась до высочайших вершин.