Если тебя обидел кто-то из другого племени, нужно
было отобрать у него жизнь, а еще лучше отобрать жизнь у всего племени, то есть
убить всех и забрать себе все имущество.
В иудаизме новый уровень мышления потребовал адекватного наказания за
совершенный поступок: око за око, зуб за зуб. Это уже было воспитанием. Нужно
было сдерживать ненависть, агрессивные эмоции в случае воровства, убийство
запрещалось, стало возможным возмещение материального ущерба. Бедный не
должен был завидовать богатому, а богатый не должен был притеснять бедного.
Христианство открыло новый этап в развитии человечества: требовалось уже
не просто преодоление ненависти или зависти к другому человеку - появлялось
ощущение кровного единства с ним. Это давало намного большие возможности
для собственной трансформации.
В Индии человек на всю жизнь оставался в своей касте. В иудаизме, поверив
в Единого Бога и выполняя заповеди, человек любого сословия и племени мог
рассчитывать на объединение с другими. Но с людьми недостойными,
непорядочными и безнравственными общаться было нежелательно, а
упорствующие язычники зачастую подлежали полному истреблению.
В христианстве возможность трансформации души признается за любым
человеком. К нему могут быть применены жесткие меры, то есть ограничение и
даже наказание. Но самый последний преступник и грешник при непрерывном
сохранении любви в душе может трансформироваться и стать новым человеком.
Главное условие трансформации - ни на секунду не утрачивать в своей душе
непрерывного чувства любви к Богу.
позволяет человеку ощутить Бога в себе. Но на этом уровне любая агрессия к
любви становится смертельно опасной. И казалось бы, оправданное осуждение
преступника и грешника и презрение к ним становятся смертельным ядом для
души, вступившей на этот путь.
Жадность, ненависть, похотливость, лживость при таком уровне мышления
должны были исчезнуть практически
полностью.
сомнение в своих возможностях, осуждение людей и неприятие своей судьбы.
Малейшие сомнения в своем неразрывном единстве с Богом, плохие мысли о себе
или о других становились смертельно опасными. Значит, конфликт уже
принципиально не мог решаться по старой схеме подавления других или
подчинения им.