Получается, что
многие погибшие цивилизации попросту не сумели замкнуть цикл своего
развития в кольцо. Порция Божественной энергии приводила к появлению
мистических откровений, возникновению религий, появлению высших форм
духовности. На этой благодатной почве пышно произрастали ростки культуры,
соединяющие религиозно-мистическое видение мира с реальной жизнью
человека, меняя его и развивая.
Мощная религия и культура давали взлет способностей, деловой энергии
человека.
развивалась цивилизация. Меняющаяся среда меняла человека, и то, что раньше
было уделом отдельных просветленных людей, постепенно становилось нормой
для каждого. Материальное становилось все более духовным. Духовное тяготело к
мистике и религии. А затем общество подходило к главному рубежу, когда все
духовное, постепенно подходя к высшим аспектам, должно было опять
превратиться в любовь и вернуться к Творцу.
Для всех предыдущих цивилизаций этот барьер оказался непреодолимым,
поэтому они исчезли с лица земли. Иуда не смог победить духовность, правоту и
справедливость. Он был обречен. Общение с Христом ускорило все процессы,
происходящие в его душе. Его самоубийство не намного ускорило процесс гибели.
В какой-то момент я понял, что подразумевалось во фразе: «Вошел же сатана в
Иуду». В то время хлеб был единственной и часто главной пищей для бедного
народа.
сказал своим ученикам: «Один из вас предаст меня», это была попытка спасти
Иуду, помочь ему преодолеть поклонение своему сознанию. Иисус взглянул Иуде
в глаза и понял, что его душа не справляется и не может идти за любовью. Тогда
Христос дал ему последний шанс. «Опустивший со Мною руку в блюдо, этот
предаст Меня», - сказал Он. Мне кажется, это означало следующее: Меня предаст
тот, для кого хлеб важнее всего в жизни - важнее слова Божия и любви Божией, - и
после этого, обмакнув хлеб, Он подал его Иуде.
увидел, что Иуда обречен. Барьер духовности и правоты оказался для него
непреодолимым. После этого Христос сказал: «Что делаешь, делай скорее». Он
понял, что спасти Иуду невозможно.
Его ученик сделал выбор. Для него духовное однозначно стало важнее любви.
Он не мог простить Учителя.