Аким и правда здоров, лягается как мерин. Супротив меня, конечно, не боец. Ну а так человек пять разогнать могет.
Кузнец ерзал на сиденье в нашем потрепанном нелегкой жизнью автобусе марки «Мерседес». Сперва селянин ошалел от такой роскоши и все ощупывал дерматиновые сиденья, осторожно гладил ручки из нержавейки:
– Вещь! Эка сделано!
Но езда по кочкам, когда все тело подпрыгивает и трясет, а зубы звякают, сбила его благостный настрой. Он принялся ворчать, что на лошади спокойнее и мягче ход. А вся эта техника…
В автобусе еще едут Фадей и наш «эскадрон» в полном составе.
Мы пылим по каким-то жалким пародиям на дороги, подбираясь как можно ближе к Синим Озерам.
– По лесу часа четыре топать, – говорит кузнец, потирая поясницу, пострадавшую на очередном ухабе.
Уже начинает темнеть. Но так и задумано.
Что такое поход по ночному лесу, да еще когда осветительными приборами особо не попользуешься, во всяком случае при приближении к району проведения чекистской операции, – мне объяснять не надо. Но брать кулаков решили на рассвете. Лучшее время. Надеюсь, что они будут дрыхнуть и не станут выставлять караул. К счастью, их всего двое. Или больше? Вскоре это узнаем.
Ладно. Чего уж там.
– Приехали. Теперь пешочком. Я это… – замялся кузнец. – Бежать не буду, чтоб вам сподручнее. Для меня дело привычное, а вам…
– Ну да, мы же «теллегентные», – хмыкнул Фадей."
"Понятное дело, подгонять пришлось нам кузнеца, а вовсе не наоборот. Тот же Фадей как рысь перемещается по лесу – уверенно, незаметно, бесшумно. Навыки казацкого пластуна не пропьешь и не забудешь. Ну и я тоже что-то умею.
Дорога далась нам нелегко. Буреломы. Лощины. Ручьи. Болота. И ночью. Да еще с опаской, чтобы не обозначить себя. Измотались, испачкались. Моя косоворотка и парусиновые брюки на тряпки для мытья ватерклозета больше похожи – но я ж не знал, когда в район ехал, что придется по болотам забег с препятствиями устраивать. А, шмотки – дело наживное.
С трудом, но к рассвету мы были на месте.