Ради мировой революции готовы утопить Россию. Наша страна вам, троцкистам, не нужна. А нам нужна.
– Только вы как-то слишком быстро и жестко разбираетесь с противниками вашей линии."
"– Линии партии.
– Тех, кто присвоил право говорить от ее имени. Вы хоть понимаете, каково это – попасть между молотом и наковальней?
– Это больно.
– И все же исправно служите молотом, который дробит не только человеческие кости, но и былые иллюзии, идеалы.
– А вы бы на нашем месте? Прощали бы и призывали?
– Вы правы.
– Вряд ли для меня сейчас это актуально… Если уж начали откровенно, то почему бы в таком же русле не продолжить наше общение? Наговаривать на невинных вы раздумали. Это внушает уважение. Ну а раскрыть виновных?
– Надо подумать. С кондачка такое не делается.
Неожиданно один из оперативников подал голос:
– Нашел!
Под давно не циклеванным паркетом без особых изысков был оборудован тайник. В нем приютился объемный саквояж.
Открыли – а внутри чего только нет. Привычные уже царские червонцы. Советские деньги – разного достоинства, пачками. А еще английские фунты, немецкие марки.
– Ваше? – поинтересовался, усмехнувшись, я.
– Не мое, – равнодушно сказал «Граф». – Мне лично ничего не нужно. Это на партийные нужды.
– Откуда?
– Неужели вы думаете, что такая буза может быть бесплатной, только за красивые слова? Из-за границы сейчас идут хорошие деньги. И чем дальше, тем больше. Вы этого не знаете?
– Знаю, – кивнул я.
Действительно, за последние годы я явственно ощутил, как неуклонно растет активность антисоветского подполья. Денег все больше, подполье все злее. Деньги же идут, надо соответствовать.
– Лев Давидович Троцкий всегда умел находить источники финансирования, – горько усмехнулся «Граф».
Источники финансирования – это ключевое обстоятельство. Кто и почему все больше денег отваливает на поддержку всех без разбора антигосударственных течений в СССР – хоть троцкистов, хоть меньшевиков, эсеров, монархистов и националистов? Мне кажется, причина в одном, но великом слове – индустриализация.
В двадцатые годы буржуи не то чтобы смирились с существованием государства рабочих и крестьян, но как-то свыклись с ним.