Человек из дома напротив

Как его занесло в полутемный коридор на втором этаже? Наверное, возвращался из туалета. Невдалеке гремела музыка, раздавался топот и крики малышей (себя он к ним не причислял); он подумал, что надо беречь хвост, могут и оторвать в толкотне.

Из-за угла показалась фигура. Это был низенький человек с очень черными усами. Он шел навстречу мальчику быстро, с деловитостью, свойственной учителям, но таких учителей Сережа в школе не помнил. В нем была какая-то странность, которую он не успел осознать; у него мелькнула мысль о карлике, карлике-учителе.

Интересно, как он пишет на доске, со скамейки?

И вдруг человек снял лицо.

На дикий Сережин крик сбежались чужие родители, поднялась суматоха, завуч тормошила его, решив почему-то, что он упал и ушибся, и на краю этой взрослой бессмысленной суеты стоял неподвижно мальчик чуть старше его, держа в руке маску: плоский белый овал с грубо намалеванными усами и дырками для глаз. Он единственный понял, что произошло, и молча улыбался Сергею, точно соучастнику.

Когда к нему обратились с вопросами, мальчик пожал плечами и исчез.

Надел ли он маску, прежде чем уйти? Этот нелепый вопрос долго мучил Сергея.

Он так и не смог объяснить взрослым, почему кричал. Испугался? Беспредельный ужас, охвативший его, имел такое же отношение к испугу, как кипяченая вода в банке – к Тихому океану. В те несколько секунд, что карлик без лица шел ему навстречу, он твердо знал, что умрет. Он даже какой-то частью себя успел умереть.

Несколько лет подряд Сережа отказывался ходить на новогодние праздники, объясняя это тем, что стал слишком взрослым для детских развлечений.

А потом действительно вырос. И все забылось.

До тех пор пока он не увидел человека в балаклаве.

Кастор1Все происходит так.

Сначала ты стоишь над могилой. Из белого снега растут черные надгробия. И тебе предстоит вырастить такое, но пока над холмиком устанавливают простой крест.

Следующие шесть месяцев ты двигаешь руками, кладешь в себя еду, управляешь мимическими мышцами (это получается не всегда) и в целом выглядишь как обычный человек.

Однако ты больше не живешь собой наружу. Вместо тебя по поверхности планеты ходит скафандр, на его шлеме изредка высвечиваются смайлы, а внутри корчится космонавт, бьется головой о герметичную оболочку.

Нет ничего омерзительнее смерти.

Потом ты просыпаешься. Оказывается, прошло много времени. Над могилой мраморная плита, под плитой цветы, под цветами… Нет, об этом не нужно.