– Полиция искала, что объединяет жертв, и не нашла. Но если допустить, что их ничего не объединяет, и в то же время исключить серийного убийцу… Пятеро студентов, столько же трупов.
– Шестеро студентов!
– Да, но Клименко сбежал через неделю после пятого преступления. И на этом все прекратилось. Их группа развалилась. Все свидетели заявляют об этом в один голос.
– Группа могла развалиться, потому что Сафонов выбыл! – Бабкин разволновался. – Именно он мог быть стержнем, вокруг которого все держалось, как сахарная вата на палочке, а вовсе не Матусевич с его чертовой харизмой, о которой только все и твердят.
– Мог, – смиренно согласился Макар.
В комнате повисло молчание. Сергей размешивал остывший чай, делая вид, что не смотрит на рисунок Илюшина. Потом не выдержал, развернул его к себе.
Ребенок-бабочка. Крыса на двух лапах. Остроклювая птица. Фигурка без лица. Карлик. Еще одна фигурка, с волосами, вздыбленными от страха. Пять арок с мертвыми человечками.
– Послушай, расследование в две тысячи девятом велось серьезно, – сказал Бабкин, стараясь быть как можно убедительнее.
Илюшин поднял на него глаза. Бабкин осекся на полуслове.
– Что ты смотришь?
– Серега, я тебе верю. Никакой связи между жертвами и нашими студентами не обнаружено, потому что ее просто нет. Они убивали первого попавшегося человека, зашедшего в арку.
2– …нормальный человек не станет тыкать ножом в живых людей от нечего делать. Или ты утверждаешь, что у нас в одной компании случайно собрались пять психопатов?
Бабкин шел за Илюшиным по узкой пешеходной дорожке. Мать Артема не отвечала на звонки, и Сергей отыскал ее адрес.
– Во-первых, собрались они не так уж и случайно, – отозвался Илюшин. Ветер относил его слова в сторону. – Во-вторых, ты идеалист. Тебе кажется, будто нужно какое-то особое строение мозгов, изъян, посылающий человека на убийство…
– …на убийство без причины!
– …а такого изъяна нет. Ты не представляешь, как много людей способно прикончить живого человека просто потому, что им ЗАХОТЕЛОСЬ.