— Благодарю… Не хотите ли чашечку кофе?
Джонг не был бы Джонгом, если бы в конце концов не ляпнул что-нибудь невпопад.
Когда Валентина поставила на стол дымящийся кофейник и печенье, Джонг стал плести, как в будни он обычно пьет гранулированный кофе «Негзпеу» и таким образом каждое утро экономит несколько минут. На прямой вопрос, где можно достать такой кофе, Джонг, разумеется, ничего не мог придумать лучшего, кроме «дяди в Австралии», который присылает ему посылки. Ткань для всех его костюмов куплена не в комиссионке, как можно было бы подумать, а прислана тем же дядей.
— У вас старый и богатый дядюшка, — сделала вывод Валентина, усевшись рядом с Джонгом. Кофе был сервирован на лакированном журнальном столике, и сидеть можно было на кушетке со спинкой или в кресле, но, войдя в комнату, Валентина открыла окно, и теперь кресло оказалось на сквозняке.
— Он недавно умер.
То, что он нашелся, что пообещать, вернуло Джонгу уверенность в себе, и он рассказал Валентине, что у дяди мастерская по производству портфелей, и один такой портфель он прислал ему. На уголке тиснение «Р1ох 5 Со Мас1е т АихДаПа». Дядюшка — брат отца, поэтому и фамилии одинаковые.
Как близко она сидела, как была элегантна и соблазнительна!
Джонг обнял ее за талию, с минуту они сидели, словно боясь пошевелиться.
— Кофе выпили, пора домой! — сказала она и медленно поднялась. Джонг почувствовал себя так, словно на него выплеснули ушат холодной воды.
Она убирала посуду, он в коридоре начал одевать пальто. Она остановилась в кухонных дверях и сказала:
— Извините, Арвид, мне уже не пятнадцать лет и потому меня не увлекают дешевые приключения.
— Правильно… Вы правы… С глубочайшим уважением… — Джонг поторопился распрощаться.
— Обещайте, что придете в гости… Я по вечерам почти всегда дома… Вы в шахматы играете?
Это был второй ушат, но он перенес его с достоинством.
— Я постараюсь достать билеты на «Тангейзер»…
Квартира тридцать восемь, запомнил он, спускаясь вниз по лестнице.