Человек, который перебегал улицу

На свете есть всего четыре места, где можно искать этого человека — дома у сравнительного микроскопа, на работе у сравнительного микроскопа, в лодке на озере с обоими сыновьями или на каких-нибудь курсах повышения квалификации по криминалистике.

— Я так и знал, что ты придешь, — увидев меня, говорит Артур.

Его комната — это книжные полки вдоль трех стен до самого потолка. У четвертой стены книжных полок нет — Артур живет в новом доме, четвертая стена — это сплошное окно, выходящее в лоджию, до которой дотягиваются верхушки сосен.

— Чувствуй себя как дома!

Пожелание странное: в комнате кроме полок только большой письменный стол и два стула.

— Откуда ты узнал, что я приеду?

— В связи с этой женщиной.

— Ты считаешь, что случай особенный?

— Мне не давали бы покоя эти одиннадцать тысяч. Тебе ведь тоже не дают.

— Да. Не дают, — признаюсь я.

Поездка к Артуру — не только ради того, чтобы сэкономить время. Все равно настоящая работа начнется только завтра утром, и времени фактически я выигрываю не более получаса: как только появится курьер, заключение экспертизы будет лежать на моем столе.

Артур ведь все равно заключения не даст, все равно его принесет курьер, да и не ради заключения я сюда ехал. Я хочу услышать, что Артур скажет об этой женщине, хочу узнать его мнение о ней, потому что заключение — это сухой текст, который, к сожалению, не может пробудить моего воображения. Как правило, не может. А мне нужно вполне определенное представление об этой женщине.

— Сильно ее изувечило? — спрашиваю я и меня самого охватывает дрожь, когда я представляю себе тело, которое переехал трамвай.

— Порядочно… — Помолчав, он спрашивает: — Что тебя конкретно интересует?

— Я еще ничего толком не знаю.

— Ты же получил опись одежды.

Я киваю.

— Среднего роста, я бы сказал, хрупкая… Белая стройная шея… Грудь маленькая, крепкая… Талия нормальная, бедра округлые, абсолютно безупречные ноги. Волосы черные, жесткие. Красится.

— Что?

— Красит ресницы, губы… Я не слишком быстро тарабаню, ты улавливаешь?

— Продолжай, продолжай.

— Возраст — примерно двадцать три года.

— Вообще красивая была девушка?

— Да. В лице есть, кажется, что-то монгольское.

— Фотографию я получу?

— От лица мало что осталось, при реставрации придется здорово потрудиться.

— Может, я и без фотографии обойдусь.

— Как знаешь.

Значит, красивая, но довольно бедно одетая молодая женщина. Как у такой могли оказаться одиннадцать тысяч?

Артур ходит вдоль полок, ища глазами какую-то книгу.