Да распрямись он полностью, мог бы и черной бусиной носа или что у него там дотянуться. Ловко цепляясь конечностями за пустые проемы, помчался наверх, будто это не вертикальная стена пятиэтажки, а ровная дорога. Карат, держа его на прицеле, медлил. С такого ракурса, если пальнет, попадет по тем же пластинам спины, а практика доказала, что это вряд ли приведет к чему-то хорошему.
Добравшись до окна, за которым скрывался пулеметчик, монстр, дернувшись от выпущенной в упор очереди, ткнул туда пару раз лапой, то же самое проделал на позиции Пастуха.
А вот Шуга точно замешкался. Карат увидел, как тот, держа на плече вторую трубу, медленно пятится к противоположному краю крыши в ожидании мига, когда тварь покажется над бортиком. Вот и он – тот самый момент. Сейчас гадина получит в брюхо, глядишь, там у нее защита попроще.
Вот только скреббер не торопился подставлять мягкое брюшко под реактивную гранату. Ухватившись множеством лап за край крыши, он, резко подтянувшись, забросил себя наверх, одновременно сворачиваясь.
Командир экипажа пикапа слишком замешкался, раньше надо было сваливать, а не дожидаться своей очереди на засвеченной позиции. Ширина крыши всего ничего, стрелять придется чуть ли не в упор, да и какой смысл, ведь результат вряд ли выйдет лучше прежнего.
Наверно, все эти мысли забили его голову настолько, что он так и продолжал пятиться, держа гранатомет на изготовку.
Затем монстр небрежно отмахнулся, и Шуга, вращаясь в воздухе, улетел прочь."
"Стрельба стихла, тварь находилась слишком высоко, ее мог видеть только Карат. И он смотрел, не отрываясь. Вот скреббер, ловко изгибая лапы, со скрипом потер место, куда попала граната.
Резво развернувшись, монстр всеми четырьмя темными глазками уставился на Карата.