Карат исчез, размазавшись в воздухе, чтобы в тот же миг возникнуть возле спросившего, и не просто так возникнуть, а возникнуть в присевшем положении и прикасаясь добротно наточенным ножом к выпуклости кадыка. Арбалет во второй руке продолжал смотреть на Лома.
Все тем же неживым голосом Карат спросил:
– Прости, перебил. Так что именно ты хотел со мной сделать?
– Если не отсосать забесплатно, то лучше не отвечай, – деловито посоветовали из-за спины.
Карат на миг обернулся, успев разглядеть Шуста, стоявшего с арбалетом на изготовку, и Юпсика, который за оружие не взялся, и лицо у командира тройки по белизне соперничало со свежевыстиранной простыней.
Трюк, проделанный Каратом, и резко поменявшаяся расстановка сил заметно охладили пыл несостоявшихся насильников. Парочка без дальнейших приказов отступила к Лому, и тот, оставляя за собой последнее слово, угрожающе произнес:
– Духи вы борзые, почаще оглядывайтесь, а то мало ли…
Все трое развернулись и скрылись за стеллажом. Шуст подошел к потерпевшей, протянул руку:
– Ну вставай уже, красавица, мы победили, начинай благодарить.
Из ближайшего прохода появился Финн, мрачно оглядел открывшуюся картину и уточнил:
– Каким образом эта женщина должна благодарить вас?
– Да мне и простого спасибо хватит, – не задумываясь, ответил Шуст и хотел было что-то добавить, но бородач его перебил:
– Не говори больше. Я все видел. Слышал хорошо. В Полисе буду говорить. Плохой разговор будет. Достало меня это. Достало. Нельзя так, неправильно это.
– Ну а мы тут при чем? Это не наши дела, сам слышал.
– К вам нет претензий, вы пока работайте. Ты идешь со мной. – Финн ухватил шокированную всем происходящим женщину за руку и добавил через плечо: – Увидите других местных, говорите им. Рация есть у вас. Никто посторонний не должен быть здесь.
Дождавшись, когда Лом отойдет подальше, Шуст вздохнул:
– Даже спасибо от барышни не дождались, полный облом. Ты чего это с Ломом сцепился?
– А ты не видел? Или такое у вас считается нормой?
– Да нет, я новичков не трогаю, наоборот, помочь стараюсь, сам знаешь.
– Тогда о чем ты сейчас?
– Можно не так все делать, можно не переть буром, повежливее с людьми надо. Он, гад, злопамятный, по роже видно. Вежливость – это полезно.
– А ты не мог это вспомнить перед тем, когда того типа ножом резать начал?
– Блин, пять баллов, ловко ты меня уел.
Карат, развернувшись, уже направился было назад, но замер, скосив взгляд на искалеченную стеклянную стену.