Вера думала, что такие встречаются только на страницах модных журналов. Красавец шагнул к ней и, слегка заикаясь, спросил:
– Д… девушка, не подскажете, как проехать к К… конюшенной п… площади?
– Вы мне? – растерянно переспросила Вера, оглядевшись.
Рядом больше никого не было, да и вообще улица была совершенно безлюдна, значит, этот ослепительный красавец обращался именно к ней.
– Д… да, – повторил он и вдруг перестал заикаться: – К Конюшенной площади как проехать?
Разумеется, Вера прекрасно знала дорогу к Конюшенной, до которой от музея было рукой подать, но от смущения она напрочь забыла это и стала мучительно соображать:
– Значит, сейчас вам надо ехать налево до Миллионной, потом…
Красавец вел себя как-то странно.
"– Потом вам надо свернуть направо, – продолжала Вера, растерянно наблюдая за перемещениями брюнета. – Да вы же меня совершенно не слушаете!
– Слушаю, слушаю! – отмахнулся тот и вдруг резко шагнул к девушке.
Надежда Николаевна вышла из музея очень недовольная собой. Встретиться с Верой Зайцевой ей так и не удалось. То есть почти удалось, они буквально столкнулись в коридоре, но Вера умчалась от нее, как будто увидела привидение.
После этого Надежда Николаевна отправилась в кабинет Зайцевой в надежде, что та рано или поздно туда вернется. Собственно, назвать эту тесную комнатку, можно даже сказать каморку, кабинетом можно было только с большой натяжкой. Скорее это помещение напоминало кладовку в старом доме, но пожилая сотрудница, которую Надежда спросила о Зайцевой, указав ей на дверь этой кладовки, величественно произнесла:
– Обычно Вера Алексеевна находится у себя в кабинете.
Видимо, сегодняшний день не относился к разряду обычных, во всяком случае, Вера не пришла в свой кабинет. Надежда подождала еще немного и решила не тратить зря время. Следовало признать, что Вера Зайцева удачно от нее улизнула. А это значит, что рыльце у девицы в пушку.