Вера только посмеивалась – ей-то было все равно, потому что за свою жизнь она не боялась, а красть у нее абсолютно нечего, даже бабушкины серебряные ложки и колечко с зеленым камушком лежат в ломбарде. Однако сейчас Вера что-то замешкалась. На миг, на один только миг ей показалось, что за дверью стоит Олег, и сейчас снова нужно будет слушать его гадости и отвечать самой в том же духе.
Звонки повторились, и Ромка на этот раз не залаял, хотя не слишком привечал Розалию Яковлевну. Вера взяла себя в руки и потащилась открывать.
Она растворила дверь, не спрашивая кто, и не подумала даже запахнуть халат.
На пороге стоял плотный мужчина лет сорока.
– Здравствуйте, – сказал он глухо и без улыбки.
– А вы кто? – ошеломленно спросила Вера."
"Отчего-то она сразу поняла, что мужчина не ошибся случайно дверью и не собирается агитировать Веру идти на очередные выборы в муниципальный совет. У агитаторов не бывает глаз цвета горького шоколада, твердого рисунка губ и такого загара. Мужчина был не слишком высок ростом и далеко не худой, но без намека на жир.
«Среднего роста, плечистый и крепкий,Ходит он в белой футболке и кепке…»– вспомнила Вера детские стихи, что читала ей бабушка.
У этого мужчины не было ни футболки, ни кепки. На нем были коричневые вельветовые джинсы и более темный свитер. Вера совершенно не к месту вспомнила, как Надежда Николаевна ругала ее за коричневую куртку и приводила даже всем известный анекдот – что некто придет в гости в коричневом, сядет в углу и испортит остальным весь праздник… Видела бы она этого типа в коричневом, усмехнулась про себя Вера, попробовала бы рассказывать свои анекдоты в его присутствии.
Мужчине его одежда явно шла. Рукава свитера были немного закатаны, видны загорелые мускулистые руки. Все эти наблюдения Вера сделала за очень короткое время, которое понадобилось пришедшему мужчине, чтобы войти в прихожую, а соседке Розалии Яковлевне – чтобы втиснуться за ним.
– Веруша! – заговорила она преувеличенно громко. – Этот человек пришел насчет собаки. Он во дворах расспрашивал, ему и сказали, что ты Ромку взяла.
– Что значит – насчет собаки? – не своим, сиплым голосом спросила Вера.
Ей захотелось придушить старую грымзу Розалию Яковлевну за то, что распустила язык и притащила этого типа к ней. Но в глубине души она понимала, что ничего не поможет, что этот наглый мужик с глазами цвета горького шоколада отнимет у нее Ромку.