А кого тебе, ты сказал, надо? Не на вороном ехал? Здоровенный такой.
— Приметы сходятся. Я его знал под именем Лэнг Адамс, но не его это имя на самом-то деле. Там на Востоке — он восточный вор, кстати, не западный, — так вот, там его знали как Форда Мейсона.
— Ну вот, не хватало. Такое пошло, я против. У нас без того нищебродов достаточно, не надо нам восточной шпаны, чтобы последний кусок хлеба с маслом отбивала. Он там внутри сейчас сидит. Не в салуне самом, а в комнате за баром, ест там один. Сидит он лицом ко входу, винтовка на столе, а шестизарядник в кобуре у него.
— Отлично. — Чантри сделал паузу. — Вот что, друг, пойду отведу лошадь в конюшню. Ты иди в салун и закажи мне ужин, а когда будет готово, скажи, чтобы прямо несли в ту заднюю комнату и ставили перед ним на стол. Кто с ним будет ужинать, говорить ему не надо, я сразу подойду.
Устроив лошадь в стойле с достаточным количеством сена, чтобы обеспечить ей досуг, Борден Чантри снял ремешок с револьвера, а винчестер взял в левую руку.
Он толкнул дверь салуна и вошел, и все глаза обратились к нему. Из-за бара как раз выходил человек в белом фартуке с куском мяса, бобами и хлебом на тарелке. Он направился к открытой двери задней комнаты, вошел и поставил тарелку на стол.
— Какого черта? — Это был голос Лэнга, Лэнг сердился. — Я же сказал, никого мне не надо, чтоб вас всех громом убило! Убери эту чертову…
Борден шагнул на порог.
— Ну разве так можно, Лэнг, — мягко упрекнул он крикуна. — Ты никогда так раньше со мной не обращался.
— Так это ты? Черт тебя побери, Борд, тебе ведь объяснили: не езди за мной!
— Лэнг, это же моя работа. За это мне платят. Я никогда особенно не рассчитывал, что от меня много проку будет, но сам понимаешь… жить-то надо.
Он спокойно отодвинул стул и сел. Ружье уместил на левом колене, левая рука — на спусковом механизме."
"— Ты быстро двигаешься, Лэнг. Я и не думал, что придется так далеко забраться. Как-то подумалось, что ты подождешь меня.
Лэнг внимательно смотрел на него.
— Мы дружили, Борд. Чего ради нам теперь ссориться только потому, что публика в том городе на дыбы встала. Закопал бы того покойника, как нашел, и ничего бы этого не случилось. Я всегда тебе говорил, ты слишком серьезно к своей должности относишься.
— Есть такой грех… Платят, я должен выполнять. Как Бун Сильва.
— Бун? Что с ним сталось?
— Выброшенные деньги, Лэнг. Не годился он для такой работы.