Хайэт предложил ему продать землю по цене намного ниже истинной или заложить, назначив такую плату за ссуду, какую Борден не мог и надеяться собрать. Так что оба предложения банкира он отклонил.
Земля у него оставалась, но скота уже не было. Борден счел бы Джонсона ограниченным человеком, если бы не знал, что банкир зарится на его ранчо.
Однако думать о Хайэте приходилось. Погибший заходил к нему. Имел с собой много денег. В течение немногих часов деньги испарились. Может быть, были помещены в банк?
Если так, удастся ли ему выудить из банкира эти сведения? В городе привыкли говорить, что в Хайэтов банк деньги поступают и больше на свет не появляются.
С того часа, как ему отказали в ссуде — почти год назад, — Борден Чантри в банк не заходил, а на улице, обмениваясь с банкиром приветствиями, сохранял холодную церемонность.
"Но теперь он пересек улицу и двинулся к дверям кредитного учреждения. Заметил, что в городе появился Эд Пирсон, делает покупки, чтобы отвезти их на свои участки в горах, Эд жил в стороне от города, к северу, и Чантри собирался остановиться у него на всю ночь, когда вел Баку в тюрьму, но Пирсона не оказалось дома.
Повинуясь неожиданной мысли, Чантри остановился и посмотрел назад, прикидывая в уме, сколько может весить груз, перекладываемый Пирсоном на повозку.
Внутренность банка оказалась полутемной и прохладной. За окошечком кассы сидел Лем Паркин, украшенный зеленым защитным козырьком, и с подвязанными рукавами.
— Здорово, маршал! Не часто я тебя тут вижу!
— Чего мне тут делать, Лем? От моего оклада много не остается. Мистер Джонсон здесь?
— В конторе. Дверь открыта, просто проходи назад.
Хайэт Джонсон держался всегда холодно.