Пересек улицу по направлению к ресторану, прошел между ним и почтой, потом задами добрался до конторы станции дилижансов с тыльной стороны. Оснований думать, что Блэйзер стрелял в Маккоя, у него не имелось, но оснований исключить его — тоже, поэтому Чантри тщательно обследовал все кругом, потом переключился на загон и на сарай, где держали сменных лошадей для дилижансов.
Ничего.
Ночь становилась прохладной. Тучи сгущались — скоро будет совсем темно. Глянув на свет в окнах своего дома, он заметил тень на занавеске — кажется, жена.
Две смерти… возможно, два разных преступления, не имеющих между собой ничего общего, но Чантри в это не верил.
Он повернул обратно: между магазином и тюрьмой, на деревянный тротуар.
Улица пуста. Город словно вымер. Люди не отказывают ему в помощи, это хорошо. Ковбоев в рабочие дни в городе, можно сказать, нет.
Чантри опять перешел улицу, на этот раз он приблизился к углу банка и опять вытянул пустышку.
Уже отворачиваясь, он обратил внимание на огромную темную массу позади двух жилых домов. Старый склад Симмонса. Его люди выводили из этой махины бычьи упряжки, возили грузы на запад — в лагеря горнодобытчиков, на восток и на север — к железной дороге.
Ой ли?
Склад был самым крупным сооружением в городе, вне всякого сравнения, но Чантри он даже не пришел на ум. Строение давно пустовало, и даже в разговорах его не поминали. Но ведь из него, с фасада либо с чердака, нетрудно попасть в цель: семьдесят ярдов, оценивая с походом, до того места, где упал Маккой.
Двинувшись было в направлении склада, Чантри вдруг круто свернул и перешел через улицу к ресторану.
Чантри открыл дверь и шагнул внутрь.
— Маршал? Я как раз закрываю. Ты угробил наш бизнес на сегодняшний вечер.
— Извини.
— Не извиняйся. Отдых мне не повредит. Я раздобыл хорошую книгу, а проезжий коробейник оставил мне кипу газет из Омахи и Сент-Луиса. Вот чего я люблю почитать, так это газеты.