Борден Чантри проснулся с тупой болью в голове и лежал тихо, разглядывая усыпанные цветами обои. В окно заглядывал солнечный луч, легкий ветер колыхал занавеску.
Закрыл глаза, рассеянно слушая звуки из кухни. Бесс за работой. Хорошо. Вот так спокойно лежать, больше ничего.
Только лежа на боку никто еще преступлений не раскрывал. К тому же от него ожидают, что он будет на улице.
Борден сел — с великой осторожностью — и перенес ноги на пол. Голова закружилась немного, но, подождав чуть-чуть, он сумел встать.
Слеплены вместе комочком грязи или навоза.
У Бесс на подоконнике — и вдруг такое? Абсурд. Она — самая аккуратная хозяйка, какую Борден знал в жизни. А все-таки сор тут. Что может означать одно и только одно: кто-то влез через это окошко после того, как Бесс наводила здесь порядок. Точнее, после того, как она в последний раз сюда заходила.
Впрочем, она поднялась сегодня утром, не зажигая света, чтобы не беспокоить его, а вчера вечером не увидела бы эту солому в темноте. Из чего следует: кто-то, побывавший в загоне или сарае, забрался в это окно вчера.
Однако в дневное время этого человека заметили бы. Да и дом не заперт.
Получается, что дело было вечером, до того, как его, Бордена, уложили здесь спать.
В старом сарае прошлым вечером кто-то был; двое, самое меньшее. Что же, может быть, один из них пришел из его дома?"
"Чушь какая.
А солома-то здесь. Хотя она могла быть принесена из двадцати — да что из двадцати, из пятидесяти мест.
А в окно зачем? Потому что как еще солома попадет на подоконник? Бесс… она, разумеется, пойдет через дверь, чего ради еще что-то выдумывать. Его тогда дома не было, Том, конечно, спал…
Билли Маккой?
Если он выходил? Это окно было бы подходящим, чтобы войти обратно. Комната оставалась пустой. Эта сторона дома скрыта от взглядов. Гостиная, или передняя комната, как она обычно называлась, использовалась только, когда приходил с визитом проповедник и в прочих подобных случаях.
Билли, и думать нечего… Но причина? Что среди ночи делать мальчишке в какой-то конюшне?
Медленно, старательно избегая двигать головой, чтобы сильней не заболела, Борден Чантри оделся, натянул сапоги и накинул оружейный пояс.