Человек закона

Он их едва различал, но две лошадиные головы черными силуэтами выделялись на более светлом небе.

Что-то их беспокоит. Что-то рядом с конюшней или внутри нее.

Чантри сразу подумал о седле. Лежит здесь, в доме. Даже не где-нибудь, а в спальне.

Куда ни один дурак за ним не полезет. А зачем оно вообще кому может понадобиться?

Резко повернувшись, он вошел в спальню. Тихо, насколько возможно, добыл седло из-под кровати и пробежал по нему пальцами.

Старый Джордж Ригинз ничего не делал просто так. На все у него существовала причина.

Раз он оставил Чантри свое старое седло, значит, и на то была своя причина. Борден знал: должность маршала ему предложили между прочим и потому, что его кандидатуру выдвигал Ригинз. Он сам ему об этом однажды сказал, добавив, что, если с ним чего случится, он хочет, чтобы его место занял Борден.

Седло было гладким, отполированным. В отличном состоянии, учитывая его возраст. Неожиданно ловкие пальцы Чантри нащупали нечто странное. Он проверил это место снова.

С левой стороны, между крылом седла и путлищем, Ригинз сделал небольшой карман.

И положил в него книжечку… похоже, счетная книжка, какую скотоводы употребляют, подсчитывая животных на пастбищах или в загонах.

Вынув книжку, Чантри сунул ее во внутренний карман куртки. Шагнул к комоду, достал оттуда носовой платок и подпихнул его на место книжки. Теперь, если седло попадет в руки преступника, он ничего не заподозрит. Может не сообразить, что в кармане могло лежать что-то еще.

Задвинув седло обратно под кровать, Чантри надел шляпу и двинулся к выходу.

Немного постоял, вслушиваясь в ночь, но ни единого подозрительного звука не уловил. Шагнув наружу, осторожно прикрыл за собою дверь.

Однако на этот раз он не пошел обычной своей дорогой, вдоль южной стены ресторана, но обошел позади, мимо северной стены, вывернув на улицу перед почтой. Стук каблуков разрывал ночную тишь.

В ресторане слабо светился огонек, но так было всегда, даже если заведение, как сейчас, стояло запертым.

Другого источника света не наблюдалось. Чантри миновал почту и, повернув ключ в замке, вошел в канцелярию маршала. Сразу за канцелярией находилась тюрьма, состоящая из четырех камер и коридора.

У Кима Баки горел свет, и, когда Чантри вошел, в ближайшей к канцелярии камере что-то зашуршало. Дверь ее оставалась открытой. Большой Индеец смотрел на него, в руке был револьвер.

— Все в порядке, Индеец, — негромко сказал Чантри. — Мне тут в канцелярии кое-что надо.