Когда рация нашего человека откликнется, мы вытянем следом за ним цепочку людей, с которыми он связан.
Ругге встал, прошелся по кабинету, искоса поглядывая на свое отражение в стеклянных дверцах шкафов с винтовками. Чувствовалось, сколь непривычно ему штатское платье. Мысль о вызове радиста на связь была крайне заманчивой. Откуда тому знать, кто именно будет давать ему задания: поляки, англичане или… абвер?!
Красивое решение — даже в том случае, если радист будет гнать дезинформацию, по ней тоже можно судить о многих вещах.
— Что же, — помолчав, ответил абверовец. — Попробуем. Правда, я не слишком склонен верить в успех, но… Сейчас многое зависит от выигрыша в инициативе. Там, на этой карточке, есть другие данные радиста? Фамилии, адреса родных?
Ответить Марчевский не успел. Приоткрыв дверь, в кабинет заглянул Шмидт.
— Они вернулись, — как всегда лаконично обратился он к шефу.
— Хорошо! — кивнул Ругге и, обращаясь уже к пану Викентию, добавил: — Придется на некоторое время прерваться.
Он сложил карточки в ящичек и, закрыв своей спиной от Марчевского замок, набрал комбинацию цифр на дверце сейфа. Убрал ящичек, захлопнул массивную дверцу несгораемого шкафа и пошел к выходу. Собака тут же вскочила и побежала следом.
— Ну, ну, дурашка! — ласково потрепал его по холке немец. — Останься здесь. Пан Викентий не будет возражать против твоего общества?
— Нисколько.
Ругге вышел. Овчарка, зевнув, улеглась между сейфом и заинтересованно поглядывавшим на него Марчевским…
* * *Вечером, незадолго перед наступлением полицейского часа, в небольшое кафе в центре города зашел прилично одетый светловолосый молодой человек.
Докурив, молодой человек направился в туалет. Войдя в кабину, он плотно прикрыл за собой дверь, накинул поржавелый крючок и прислушался. За ним никто не шел, ни звука шагов, ни сопенья ожидавшего своей очереди. Дернув за ручку унитазного бачка, молодой человек под шум льющийся воды запустил длинные пальцы в щель дверного косяка и выудил оттуда тугой шарик стеарина.