Черная книжка

Прошлым вечером, после того как они допросили менеджера секс-клуба Рамону Диллавоу и безуспешно обыскали особняк, Билли отправил полицейских в форме в дом экзальтированной дамы, чтобы опечатать его.

— Уж лучше нам ее найти. — Кейт соскочила с кровати. — А иначе нам крышка.

12

— Нам крышка, — констатировала Кейт.

— Никакая нам не крышка. Ты преувеличиваешь."

"Билли снял резиновые перчатки. Он сейчас стоял в вестибюле дома Рамоны Диллавоу в районе Линкольн-Парк.

За руководство публичным домом, должно быть, платили очень хорошо, ибо трехэтажный особняк на Белден-авеню был роскошным — блестящие полы из твердой древесины и дорогие произведения искусства, самые современные бытовые приборы и оборудование, огромный — размером едва ли не с экран в кинотеатре — плоский телевизор на цокольном этаже, несколько рядов стульев перед этим телевизором (причем как раз таких, какие бывают в кинотеатрах), гигантская ванная комната с настоящей полноразмерной сауной и душевой кабиной, не уступающей по площади гостиной в квартире Билли. В доме имелось все, чего только можно пожелать.

Все, кроме маленькой черной книжки.

— Эта книжка может быть в каком угодно виде, — инструктировал Билли перед обыском полицейских и привлеченных технических специалистов.

Да, она могла быть в форме самой настоящей книжки, или же компьютера, или планшета, или флешки, или карты памяти.

Она могла быть похожей на телефонный справочник или бухгалтерскую книгу. Или быть зашифрованной и представлять собой записи карандашом на последних страницах какого-нибудь романа, стоящего на книжной полке. В общем, она могла быть в какой угодно форме.

И находиться где угодно.

Однако за восемь часов они не нашли ничего. У Рамоны Диллавоу имелся электронный планшет и персональный компьютер, и технические специалисты скачали все их содержимое на внешний жесткий диск, чтобы затем проанализировать, однако предварительный анализ, выполненный одним из технических специалистов, не дал никаких положительных результатов.

Билли выпил еще одну бутылку воды. Во рту было сухо, как в пустыне Сахара. Он попытался рассуждать стратегически — как думала бы сама Рамона Диллавоу.