Дойдя до поворота, где начинались густые заросли кустарника, миледи ринулась в атаку.
— Я хотела поговорить с вами о Майлзе. Он так беспокоится…
— Разве, Молли? Я что-то не заметил.
Она вспомнила, что и сама этого не замечала, однако ничуть не обескураженная, продолжила:
— Да, и очень!
— Что же его беспокоит?
— Вы, — печально вздохнула миледи. — Мысль о том, что вы покинете нас. Я и сама разделяю его опасения.
— Но…
— Он рассчитывал, что вы поживете у нас дольше… и я тоже.
— Страшно любезно с вашей стороны, однако…
— Просто не знаю, что буду делать с Майлзом после вашего отъезда! Он только и мечтает, что жить с вами.
— Молли…
— И знаете, все эти ваши разговоры об отъезде нас так огорчают! Может, передумаете?
— Не настаивайте, прошу вас, Молли… Как я могу остаться…
— Ах, если б вы остались! Вы бы просто осчастливили нас! Да Майлз просто извелся, он даже заболеть может от огорчения!
— О, Молли, вы преувеличиваете!
Она едва сдержала улыбку.
— Нисколько, Джек.
— Ну, что вы! Чтоб Майлз заболел от огорчения из-за меня? Как вам не стыдно!
— Ну, может, и не заболеет, — согласилась она. — Но он действительно страшно расстроен… И, о! ну зачем вы нас так обижаете? — и она промокнула глаза уголком платочка, не спуская тем временем внимательного взгляда со своего собеседника. — И Дейвид, лапочка, вас так любит! А Майлз так счастлив видеть вас в доме… и мне вы очень нравитесь… и… и… и я считаю, будет просто бессовестно и невоспитанно с вашей стороны уехать… не говоря уже о том, что просто глупо!
— Ну что вы, Молли! Вы заставляете почувствовать себя каким-то дурно воспитанным чудовищем, если я откажусь…
Платок тут же исчез.
— Так вы не отказываетесь? Вы остаетесь, да? Обещайте!
— Я никогда не смогу отблагодарить вас…
— Ах, вот славно-то, Джек! Значит, до осени? Обещаете?
— Но, Молли, я действительно…
— Обещайте! Иначе я заплачу!
— Я не могу! Сколько можно злоупотреблять вашим гостеприимством…
— Ах, что за ерунда, Джек! Будто Майлз не торчал у вас в Уинчеме, когда вы были детьми…
— Но это совсем другое…
— Когда вы были еще мальчишками.
— Нет-нет, Молли, дело совсем не в том…
— Сознайтесь, будь Майлз холост, вы бы не колебались, верно?
Он молчал, не зная, что ответить.