Согрев в котелке воду, я высыпал туда чай, позаимствованный мною еще в столовой у зенитчиков. Теперь еще и банку консервов разогреем, да с чаем… Красота!
Видимо, меня разморило основательно, так что я и не помню, как уснул. Помню только, что во сне было хорошо. И тепло. Спать мешал слон, ходивший вокруг и громко трещавший ветками. Хруст этот был весьма надоедлив, и я проснулся с желанием звездануть слона промеж глаз. Слона, естественно, не оказалось. А вот хрустящие ветки присутствовали и в немалом количестве. Кто-то грузный ходил вокруг дзота.
– Эй, ты, там, внутри! А ну – брось винтарь!
– Чего?
– Чевочка с хвостиком! Щас гранатой тебе внутрь зафигачим, и амбец!
Нате – здрасте! Это кто ж там такой сердитый? По-русски говорит, но это ничего еще не значит. Полицаи – те тоже не на хинди изъяснялись.
– Может, мы так поговорим?
– На счет «три» – бросай винтовку! Или на счет «четыре» – кидаем гранаты.
Фигово. Предыдущий сучкодав стоял около входа, я его слышал. Значит, их двое. Двое? Не факт!
– Ну? Раз! Два!
– Держи! – Я выкинул винтовку в проем входа.
Ничего, ребята, если вас двое – мне и пистолета хватит.
– Теперь полушубок кидай!
– Может, мне вообще до трусов раздеться?
– И это успеем, не сомневайся. Давай без базара – кидай.
Это уже хуже, где ж я пистолеты запрячу? Так… «наган» в снег, притопчем.
– Штаны бросай!
В натуре – до трусов раздеть хотят? Что за беспредел?
– Я тебе что – голый на морозе останусь?
– Зато – живой!
– При таком морозе – это ненадолго.
– А мы, между прочим, могли тебе и сразу гранату сунуть. Однако же не сунули. Стоим вот, с тобой базарим. Так что не выделывайся, вылазь добром и вещи сперва покидай.
– Хрен с вами – ловите!
Штаны плюхнулись на снег.
– Сам вылазь. На четвереньки встань и выходи.
Ну, ребятки, я вам все эти штучки припомню!
Вот я и на улице…
– Ну что, родной, вставай, хорош на четырех костях форсить!
Я поднялся.
Так. Их трое. Стоят грамотно, друг другу сектор обстрела не перекрывают. Ближе десяти метров ко мне никто не подошел.