– То есть, вы хорошо знакомы как с тактикой действия обычных войсковых подразделений, так и с аналогичными приемами их войск специального назначения?
– Одним из основных направлений деятельности нашего подразделения как раз и было противодействие их спецподразделениям.
– В последнее время в прессе активно муссируется вопрос о советских спецподразделениях. Их роли в прошедшей войне и возможности их использования в современных войнах. Известно, что ваше мнение по ряду обсуждаемых вопросов, скажем так, не совпадает с мнениями ваших американских коллег.
– Все дело в том, что я, в отличие от них, видел этих самых русских бойцов лицом к лицу – как вот сейчас вижу вас. И смею утверждать, что мнения американцев по большей части необъективны и не основываются на личном опыте.
– Но они ведь так же, как и вы, опираются на документальные свидетельства очевидцев, свидетельские показания и многие другие материалы.
– Представьте себе, что я буду судить о солнечном затмении или о ядерном взрыве по рассказам людей, которые это видели или слышали об этом от других очевидцев.
– То есть все дело – в недостатке их личного опыта?"
"– Не только. Я хорошо знаком с новейшими методиками подготовки бойцов спецподразделений всех наших союзников и поэтому могу судить о степени нашей готовности к такой войне.
– И какова же эта степень?
– Недостаточна.
– То есть?
– Мы не готовы к ТАКОЙ войне с русскими.
– Но ведь на учениях их и ваши, в том числе, солдаты, будучи выброшены в тыл противника, наносят ему громадный урон. В живой силе и технике. Как же понимать тогда ваши слова?
– Они воюют со своими же однополчанами. По принятым У НАС правилам. В этом случае их победа закономерна. Русские же не будут придерживаться никаких правил, и их действия невозможно заранее спрогнозировать. А значит, и предупредить.
– Ну, насколько мне известно, русские тоже так не поступают.