Черная война

– Но, товарищ майор, это же все не так! Это за документы так? И орден за это? Так это вообще не наша заслуга. Это дядя Саша все принес. Почему вы про него ничего не говорите? Где он сейчас? Что с ним? Я понимаю, все то, что он говорит, на первый взгляд невероятным кажется, но это же все правда."

"– Читал я то, что ты про него говорила, и то, как он тебя учил и что рассказывал при этом. Действительно, звучит все странно, для нашего уха непривычно. Но я, девочка, на своем веку еще и не такое слышал и видел.

И смутить меня чем-то очень трудно.

Майор прошелся взад-вперед по коридору и, внезапно обернувшись, бросил Марине коробок спичек.

– Хоп!

Плавно повернувшись на месте, она скользнула вбок и вытянутой рукой подхватила брошенный коробок.

– …?

– Хм, – хмыкнул майор. – А почему вбок ушла?

– Само собой как-то вышло.

– Правильно вышло. Читал я твои объяснения. Мне самому проверить надо было. Это, девочка, называется подсознательная реакция на резкое изменение обстановки. Уход с линии возможного огня.

Таким премудростям у нас не менее полугода учиться надо. И то не каждый схватывает. А у тебя за неполные две недели все закрепилось. Талант был твой дядя Саша. Ничего сказать не могу – мастер. Хотелось бы мне с ним за кружкой чая кое о чем бы поговорить.

– Вы говорите – был?

– Был. Погиб он при переходе линии фронта. Шальная пуля, и все. Случайность. И не с такими людьми бывает.

– Как погиб? Он же говорил: «Убить меня трудно».

– А так. Это если видишь врага, всегда уйти можно или самому выстрелить первым.

А от случайной пули никто не застрахован. Ему теперь все равно уже. Ордена ему не нужны и звания ни к чему. А ты – живая. Последняя из всех, кто к этому делу причастен был. Пусть не впрямую, а косвенно. Но и твоя заслуга в этих документах тоже есть. И она не маленькая. Не одну тысячу жизней эти бумажки уже спасли и еще спасут. Потому и орден твой – заслуженный, и звание – внеочередное. Ты думаешь, если бы он жив был, чего другого бы захотел?

– Вот вы говорите ордена и звания, а он вообще про это не вспоминал, больше о том говорил, как мне себя вести и что дальше делать.

Как смотреть, как ходить и что думать при этом. Как выжить, в конце концов.

– Мы все об этом думаем, поверь мне, ладно? Но не у всех это выходит. Или выходит не так, как хотелось бы.

Сколько времени надо на каждого человека потратить, иногда думаешь – все, готово, может! А его раз – и убили. Чего-то я, выходит, недоглядел.