Страшно…
Макс наклонился к трупу Скорцени и снял с его пояса кобуру со «стечкиным» и патронные подсумки.
– Держи. Как это говорят? Что с бою взято – то свято! Твой. Носи.
Подойдя к бугру, я увидел Петровича. На правой руке белел бинт. Он сидел, закрыв глаза и опершись плечом на дерево.
– Заснул, старый?
– Заснешь тут… носятся все как очумелые. Плечо болит.
– Сильно зацепило?
– В мякоть, навылет. Жить можно.
– А остальные как?"
"– Хохла убили. В конце боя уже, прямо в голову пуля пришла. Андрея сейчас сверху спускают, его в плечо поранило.
– В ушах звенит. Хорошо твои мины легли.
– Сам просил.
– Ты и рад стараться! Но вообще – спасибо! Накрыл их качественно! Как веничком всю поляну подмел!
– Чему учили… Не пропил еще умение-то!
– Ладно тебе, старый, скромничать. Ну что, пойдем? Сам дойдешь или помочь?
– Автомат возьми.
Я подхватил его оружие, подал руку. Петрович грузно поднялся, и мы пошли вниз, по направлению к тропе.
Глава 6
Смерть Скорцени наделала немало шуму. Оказывается, у грузин он уже успел дослужиться до полковника. Окончил какую-то академию за границей и считался перспективным кадром. Поэтому «демократическая» пресса подняла дружный хай, расписывая героический путь славного воина и его не менее героическую смерть от руки наймитов непризнанного государства. Абхазы обождали пару дней и, когда визг «демописак» достиг наивысшей точки, опубликовали подробности его «героических подвигов».