В чужих, – хмыкнул я. – Вечно бы тебе трепаться, балабол.
– Все-все-все! Умолкаю и исчезаю! Тем более что и чайник уже закипел.
Андрюха погасил горелку и исчез за дверью с кипятком. Гость уселся на скамейку, поерзал, устраиваясь. Его сопровождающие, два солдата-миротворца и лейтенант, остались стоять около двери.
– Слушаю.
– Вас долго пришлось разыскивать, Александр Сергеевич. – Гость снял кепи и пригладил редковатые волосы.
– А на какой, простите, предмет? И кого вы представляете?
– Полковник Благов. ФСБ.
– И что? Я уже в отставке, чего ради меня искать? Да еще и целому полковнику?
– Не паясничайте, у вас это плохо получается.
– А я серьезно. Не понимаю, зачем я вам понадобился?
– У нас есть к вам ряд вопросов. Лейтенант, – повернулся Благов к командиру миротворцев, – вы не могли бы, э-э-э… подождать со своими солдатами на улице?
Лейтенант молча козырнул, и вся троица потопала к выходу.
– Лейтенант, скажи ребятам – пусть вас чаем угостят, он у нас неплохой, – крикнул я ему вдогонку. – Итак, какие у вас ко мне вопросы?
– Вы предлагаете говорить об этом здесь?
– У меня выбор есть? Что-то мне подсказывает, что при пересечении границы с Россией домой я могу попасть очень не скоро.
– Ну, это уж не по нашему ведомству…
– Разве? Что ж вы мне тут дурака валяете, полковник? Не стыдно?
– Я попросил бы вас! В конце концов я старше вас по званию!
– Ага. И по возрасту. Прямо как в фильме «Семнадцать мгновений весны». Там это Мюллер Штирлицу говорил. Вот что, полковник, давайте сразу расставим точки над «и», не возражаете?
– Ну…
– Вот ты меня сначала накорми.
– Хорошо. Пусть так.
– Ну и славно. Так что ж вам от меня надо-то?
– Я уполномочен предложить вам вернуться в Россию.
– Зачем? Мне и тут хорошо.
– Помимо ваших эгоистических соображений существуют еще и государственные интересы…
– На которые мне полным и абсолютным образом насрать.
– Не забывайтесь! В конце концов, для человека, находящегося в розыске, вы ведете себя неразумно.
– А кто все это фуфло выдумал? Не родная ли контора постаралась?
– Проблемы с МВД – это ваша собственная заслуга. Впрочем, мы могли бы их уладить. Если договоримся.
– А если не договоримся?
– Боюсь, что вам придется трудно.