Потом рядом появился еще один, большой и черный. В следующий мой визит его уже не было. Только в дверях маячил хвост. Еще через неделю кот сидел уже около миски со сметаной. В следующий мой визит он стоял около открытой двери. Поэтому я не удивился, когда однажды утром мой мобильник тихо загудел и на нем высветился местный номер. Незнакомый. Но я приблизительно представлял, кто это может звонить…
– Слушаю.
– Как ты там жив?
– Твоими молитвами. Как я понимаю, ты недалеко?
– Ближе, чем ты думаешь. Выгляни в окно.
Я осторожно приоткрыл занавеску.
– Не ожидал увидеть среди людей такой профессии столь бурное проявление чувств! Ладно, вы тут поболтайте, а вечером – к нам! Стол накроем, отметить надо.
– Чего отмечать-то будем?
– Он тебе расскажет, из меня рассказчик неважный. Ладно, до вечера!
Кир вышел за калитку и забрался в «уазик».
– Погуляем? – Димка кивнул в сторону моря.
– Сейчас, только «АПС» прихвачу.
– Я смотрю, ты тут совсем как на войне.
– Так и есть. Только идет она не так, как это принято представлять.
– Это ты мне будешь рассказывать?
Я засмеялся, хлопнул его по плечу и побежал домой за оружием. Прихватив пояс с пистолетом и подсумками, я выбежал на улицу, на ходу затягивая его на себе.
– Хорошо у вас тут. – Димка запрокинул голову, подставляя лицо солнечным лучам. – Бросить бы все к черту и отдохнуть тут недельку-другую.
– Так и брось. Тебе не все едино, откуда рулить?
– Может, и брошу. Как дела пойдут.
– Так ты тут по делу?
– Официально я инспектирую миротворцев. А на самом деле я приехал за тобой.
– Так на мне же дело нераскрытое висит, не забыл?
– Нету никакого дела. Аскеров снят с должности и переведен с понижением на землю.
– Ого! Вот даже как! Сильно!
– Да. МВД упиралось, но… в общем, согласилось. Гопники твои привлечены к ответственности – за дачу ложных показаний и оговор невиновного. Им, в принципе, побольше светило, так что на это они с радостью пошли.