– Колись, злодей! Долго ты нас тут загадками доставать будешь? Я готов авансом признать тебя величайшим сыщиком всех времен и народов!
– Ну наконец-то… Теперь можно и на пенсию уходить, признание состоялось! Так вот, мне с самого начала не давала покоя странная смерть полковника Благова.
– Мы расследовали это дело. – Яковлев снова присел к столу. – МВД проверяло по своей линии, мы – по своей. Доказано, что это была автокатастрофа.
– Не спорю. А за руль он как попал? Он же машину водить не умел!
– Права у него были.
– И у дурака голова бывает! И что? Его всегда кто-то возил. За последние пятнадцать лет его за рулем никто и не видел. На машине его возил шофер.
– Знаем. Но в этот день он был болен. Он предоставил больничный – все правильно.
– И сколько же он проболел?
– Девять дней. У него было обострение хронического гастрита.
– И кто же возил полковника все это время?
– Прикомандированный водитель. Из ХОЗУ.
– И где же он был во время аварии?
– Тоже заболел. Недолго, один день всего. Я помню, Благов тогда сокрушался, что опаздывает.
– И оказался за рулем служебной автомашины. Каким образом? Ключи где взял?
– Они в дежурке, на доске висят. Водители, уходя, их туда вешают. Благов мог спокойно их взять.
– Надо полагать, он это и сделал. Иначе бы машину не завел. Хорошо что вы мне это сказали, меньше непоняток будет.
– Но ключи – это не ответ на вопрос. Кто за рулем-то сидел?
– Видите ли, Виктор Петрович, Аскеров, тот который Генрих, у нас человек южный. Любвеобильный и щедрый. Подруг у него много.
– Да пускай хоть гарем заведет! Один хрен, недолго осталось. Что я, в постель к нему заглядывать должен?
– Думаю, что ничего принципиально нового вы бы там не увидели. Хотя… Но я не об этом. На девушек надо производить впечатление. Что для этого нужно?
– Да черт его знает. Ну… машина нужна…
– Правильно! Вот он на последней модели «Ауди» и рассекает.
– Охренеть! Я, генерал, начальник управления, и то с «Нокией» хожу.
– Так вы же не опер? И не из уголовного розыска? И коммерсанты от вас, товарищ генерал, не зависят. Да и папа у вас, мягко говоря, не тот…
Яковлев фыркнул. Залпом опрокинул чашку с чаем.