Хрен тебе, голуба, а не прорыв!
Нырнув под стену, я перевел дух. Осторожно посмотрел в щель. Что там у нас? А все по-прежнему. Сидят оба на своих местах. Только вот я на другой позиции. Рупь за сто – никто не усек! Не до того было, пули почти по волосам шли. Отдыхать будем? А вот вам хрен, дорогие мои! И еще одно кресло перелетело проход и врезалось в противоположную мебель.
Пах! Пах! Пах!
Заработали оба ствола. У вас, ребята, что – по рюкзаку патронов?
Кувырок вперед-вправо. Огибаю кучу мебели, вкатываюсь в проход и, вскочив на ноги, тяну на себя очередной шкаф.
Так… ну где же ты, любовь моя? Для кого твои глазки горят? Для меня, для кого ж еще… Ага, заворочался, не видит напарника.
Высунув левый пистолет из-за шкафа, я дважды выстрелил куда-то в сторону противоположного края прохода.
Пах! Пах! Пах! – «центровой» поддержал меня огнем. Для этого он чуть чуть-чуть приподнялся над поваленным набок шкафом.
Пах! Все… приплыл… не повезло тебе сегодня…
– Ну, вы, Александр Сергеевич, и даете! Ведь знаю этот ваш прием – выманить на себя противника ложной атакой! А вот сегодня опять на него подловился! – сокрушался Антон, уже сидя в парилке.
– У меня, Антон, перед тобой есть одно важное преимущество.
– Это какое же?
– Вот смотри. Физически ты накачан лучше меня. Стрелять умеешь, смотреть и ходить тоже, в принципе, можешь. Не совсем так, как я, но вполне на уровне. Есть, однако, одна особенность. Вот когда ты на контакт с противником идешь, думаешь что в этот момент? Небось прикидываешь, как он поступит, куда пойдет, куда смотреть будет? Так?
– Ну а как же иначе-то?"
"– Вот! Тут и утык! Нет, делаешь ты все, в общем, правильно.