Есть горячая еда и медицинское обслуживание. Кроме того, мы, немцы, – полицай покосился на офицера, – умеем быть благодарными. И ценим храбрость! Того, кто проявит доблесть при тушении пожара, можем даже отпустить!
– Врете вы все, – устало проговорил коренастый. – Назад сюда же загоните.
– Вы не хотите идти? Вы не верите слову немецкого офицера?
– Нет. Не верю и никуда не пойду. И другим не советую. Полицай что-то сказал офицеру. Выслушал ответ.
– Вы отдаете себе отчет в своих словах?
– Да. Хуже уже не будет, некуда…
Переводчик снова наклонился к офицеру.
– Вы подумали?
– А иди ты… – Коренастый солдат повернулся и шагнул назад.
– Р-Р-Рах! – будто разорвали плотную ткань. Пулеметная очередь прошлась по ногам коренастого бойца. Заодно и по стоящим позади. Люди с криками попадали на землю.
Я сжал кулаки. Пулеметчик сознательно стрелял по ногам! Специально, чтобы никого не убить.
Толпа загудела и качнулась вперед.
– Хальт! – поднял руку офицер.
Залязгали затворы пулеметов на бронетранспортерах и в колясках мотоциклов. Солдаты взяли оружие на изготовку.
Расталкивая бойцов, из глубины строя вырвался Семеныч. Расстегивая на ходу сумку, он бросился к раненым.
Пах!
Как-то по-детски, словно шарик лопнул, хлопнул пистолет офицера.
Ноги у Семеныча подогнулись, он еще сделал по инерции пару шагов. Выронил из руки бинт и мешком осел на землю.
Рявкнули пулеметы бронетранспортеров, и трассирующие пули веером прошли над нашими головами. Толпа отшатнулась, некоторые попадали навзничь.
– Стоять! – надрывался полицай. – Еще шаг – и пулеметы будут стрелять уже по вам!
Офицер что-то сказал ему.
– Господин офицер говорит, что он не давал приказа помогать этим людям! Они не хотели отсюда уходить – теперь могут здесь остаться.
Толпа замерла. В воздухе физически ощущалось напряжение. Почувствовали его и немцы. Стволы пулеметов опустились и уставились на толпу.
Есть у нас шансы?
До шеренги солдат метров пятьдесят. Успеем пробежать или? Или. Почти полтора десятка пулеметов, ровная степь. Большую часть они положат уже на первых шагах. Потом добьют остальных. Нет, не сейчас. Тогда что? Надо отсюда уходить.