В вашем прежнем состоянии перспектива пережить такой допрос, – шарфюрер развел руками, – выглядела бы сомнительной. Вам еще повезло, причем дважды! Первый раз, когда машина по ошибке водителя опрокинулась в кювет. Досталось всем. Парни еще до сих пор в госпитале. По вполне понятным причинам раненого красноармейца туда не отправили. Но хоть до лагеря, благо он был рядом, довезли. И вот здесь вам повезло вторично. Там, как я полагаю, отыскался врач, который и поставил полупокойника на ноги.
– Да. Был такой.
– Откровенно говоря, вас списали.
– Так почему же вы здесь, герр шарфюрер?
– Орднунг, герр оберст-лейтенант, орднунг! В лагере провели перепись заключенных, эти материалы доложили наверх, копия попала к нам. Дальше все просто.
Внизу послышался рокот моторов. Небольшая колонна из трех грузовиков выехала из-за холма и двинулась в степь.
– Так что, герр шарфюрер, мою судьбу можно считать решенной?
– В известной степени это зависит и от вас тоже. Проявите благоразумие – все может быть.
– Что ж, герр шарфюрер, я готов следовать за вами.
– А ваша готовность мне и не требуется, достаточно моего желания. Венцель!
– Я, герр шарфюрер! – Стоявший сбоку от меня эсэсовец щелкнул каблуками.
– Пленного – в машину! Я пока попрощаюсь с начальником станции.
– Яволь!
Меня бесцеремонно прихватили за локти и поволокли к автомобилю."
"Машина у шарфюрера оказалась достаточно вместительной, оба конвоира без затруднений разместились по бокам. В разговоры они не вступали, да и я с ними не собирался обсуждать животрепещущие проблемы. Водитель вообще на нас внимания не обратил, продолжая подремывать.
Шарфюрер отсутствовал уже минут пять, и у меня было время прикинуть шансы.
Убрать конвоиров? Вообще не вопрос. Карандаш за отворотом пилотки они все дружно прозевали.