Лишь дожевав мясо и закусив льдинкой, вздохнула:
— Интересно, где сейчас Армон…
Я пнул сапогом камень над очагом, разрушая его и гася огонь.
Всю последующую дорогу Одри сосредоточенно смотрела себе под ноги, на скалы, небо и чахлые кустики, но только не на меня. Хотя я на нее тоже не смотрел, мне было о чем поразмыслить. Пару раз я активировал аркан левитации, поднимался над землей, но насколько хватало взгляда — везде была все та же неприглядная картина. Один раз мне показалось, что магический фон стабилизировался, и я вновь попытался открыть портал.
— Ты жив? Богиня! Как же ты меня напугал!
Я оттолкнул ее руки, пытающиеся найти, что во мне сломано.
— Солнце садится, — хмуро бросил я. — Нам нужно место для ночлега.
Солнце и правда садилось, точнее, стремительно скатывалось за горизонт. Я злился. Потоки силы закручивались вихрями, ни Армона, ни Ланту я не ощущал, Одри бесила. Пустошь раздражала, и я уже проклинал идиотскую мысль залезть в нее. Вся эта затея, кажется, была провальной, кто меня дернул посчитать ее здравой? Вероятно, я в тот момент был пьян.
Спать вновь пришлось в расщелине между скал, нагрев камень до приемлемой температуры. Уснуть на твердом граните было почти невозможно, но ни веток, ни травы поблизости не было.
— Да не дергайся ты… — раздраженно отдернул я. — Я не собираюсь тебя… хм… трогать.
— Я вовсе не думала… — даже в наступивших сумерках было видно, как вспыхнуло ее лицо.
— Конечно, думала. Только об этом весь день и думаешь. Вместо того чтобы думать о том, выберемся ли мы, ты размышляешь, что я буду делать с тобой ночью.
— Ничего такого я… не размышляла! Да отпусти меня! Я хочу… отодвинуться.
— Обойдешься. Я не собираюсь благородно отдавать тебе плащ и мерзнуть всю ночь. Лежать, сказал!
— Я не твоя собака!
— Ты моя жена, если верить этим повернутым монахам. А это еще хуже. Так что прекрати дрыгать ногами!
— Никакая я тебе не жена! — фыркнула Одри.