Чернокнижник

Кусочек мяса, замерзающий на граните. Разве ты забыл? Совсем ребенок. Вспомни, чернокнижник. Вспомни.

И это «вспомни» словно разбило внутри меня какую-то стену. Образы-вспышки наполнили сознание, обжигая, раня, лишая воли…

Черный камень, черный потолок то ли храма, то ли пещеры, черные одеяния на людях, стоящих вокруг… Лиц не видно… Голоса звучат вокруг и в голове, разрывая черепную коробку. Я знаю, что это последнее, что увижу в своей жизни, слишком короткой жизни…

Теплая ладонь Одри заставила меня стряхнуть пелену воспоминаний и вернуться в реальность.

Со своей памятью я еще успею разобраться, для начала неплохо бы вернуть Шинкара вместе с мертвечиной на тот свет."

"— Зачем я тебе? — ответ, конечно, интересен, но на самом деле я лишь тянул время, торопливо ища выход. И не находя его. Биться с Шинкаром бесполезно, может, эта смерть и будет героической, но самое неприятное — неотвратимой. Мне не выстоять против десятка умертвий и самого черного мага. Попытаться открыть портал? Но что делать с пресловутыми молниями, что пытаются поджарить мой зад, стоит только очертить круг?

Разве что…

Разве что попробовать построить портал ментальный.

Идея почти провальная, на ментальный круг уйдут все мои силы, скорее всего, я просто выгорю, если сделаю это. Но и другого варианта не видел. Любое физическое воплощение позволяет экономить энергию. Для этого мы рисуем круг на земле — создаем видимую оболочку, для этого используем предметы-привязки, ставим руны силы и используем жертву.

Но мастера высшего уровня могут сделать портал без всего этого, нарисовав круг переноса в своей голове. Я думал, что попробую это когда-нибудь. Лет в сто двадцать. Когда будет не жалко сдохнуть от истощения. Не думал, что этот момент наступит гораздо раньше.

Но и другого выхода я не видел.

— Зачем? — Шинкар покачал головой. Так делает мудрый родитель, удивляясь неразумности чада. — Неужели ты ничего не понял? У тебя была книга, даже здесь тебе повезло, но ты не сумел задать верный вопрос!

— Да, я всегда был плохим учеником, — отозвался я, пытаясь нарисовать линию в своей голове.

Кожей чувствовал взволнованный взгляд Одри, но она молчала, лишь сжимала мою ладонь. И это тепло чужой руки возвращало меня, когда я «уплывал», пытаясь совершить невозможное. Пот градом тек по лицу, холодной струйкой щекотал спину. И я лишь молился, чтобы Шинкар этого не замел.

— Я прикрываю, — чуть слышно шепнула Одри.