— Лекс, — вкрадчиво спросил друг, начиная обращаться. Его голос стал ниже, уже отчетливо напоминая звериный рык. В частичном обороте он еще мог говорить. — А скажи-ка мне, дружище, где ты взял это кольцо?
— Слушай, а давай ты сам догадаешься, — я распахнул окно и присвистнул. Четыре этажа. Мерзкий мелкий дождик. Отвратительное утро.
— Ты его украл? — голос оборотня почти утратил человеческое звучание. Стучать в дверь не стали, она просто слетела от мощнейшего удара, и одновременно я выпрыгнул в окно. Девчонка, имени которой я так и не вспомнил, некстати пришла в себя и заорала.
Тут будет реклама 1
— Ур-р-р-ою! — зарычал напарник, черным клубком шерсти и литых мышц вываливаясь следом. Я не ответил, сосредоточившись на воздушном аркане. Мой друг чрезмерно чистоплотен и все еще верит в честные методы добычи информации. Поэтому ее обычно добываю я.
В нас полетели сгустки огня, но я к тому времени уже был на земле и выкинул защиту.
— Смываемся! — заорал Армон, как будто я и сам не догадался.
Оборотень черной молнией рванул в сторону, ему легко говорить, с его-то скоростью.
Тут будет реклама 2
Обычно я не отстаю, пусть у меня две ноги и лишь одна форма, увы, человеческая, зато черной силой я владею не в пример лучше. Только вот, кажется, я слишком много сил отдал, пытаясь открыть временную грань, потому что мой защитный аркан слишком быстро распадался. Горло свело от недостатка воздуха, сердце норовило покинуть тело и выпрыгнуть через глотку. Я ругался сквозь зубы, пытаясь не сбавлять темп. Шипящий комок огня врезался в мой щит и пробил в нем дыру.
Тут будет реклама 3
Защитный аркан лишь погасил файер, но мне в спину попали горящие угли, и ударная волна сбила с ног. Я пролетел над грязной мостовой и свалился в сточную канаву, ощутимо приложившись головой. Вскочил, ругаясь. Думать о чистоте одежды было некогда, отбиться бы. Их было четверо — смазанные фигуры в серых плащах, расплывающиеся, стоит присмотреться к ним внимательнее. Я сплюнул. Ловцы, да еще и из Первого Императорского Круга. Отвратительное утро грозило обернуться паскудным днем, который станет в моей жизни последним.
Тут будет реклама 4
Ловцы не церемонятся со своими жертвами, у них разговор короткий и основательный. Такой, после которого на мостовой остается лишь обугленный труп, без рук и головы. Оные части тела перекочевывают в застенки Круга. Ну и, конечно, никто из серых уродов не постесняется позаимствовать чужую силу."
"— Подавитесь, — процедил я, торопливо размывая свою ауру. Я все еще надеялся уйти и не желал оставлять следов и светить личико.
