Чернокнижник

— Что, не нравится? Ты же добровольно предоставила мне свое тело в обмен на… как это? Гарантии? Всю себя в мое полное распоряжение, желая получить возможность мною командовать! Вот и расплачивайся, крошка.

— Я просто хочу, чтобы ты выполнил свои обещания!

— Фу, это звучит так, словно мы действительно женаты. Отвратительно. — Скривился и рывком сдернул ее платье. Солнце садится, надо поторапливаться.

— Ты за это ответишь."

"О, девчонка, кажется, разозлилась. Даже спину выпрямила, больше не пытаясь прикрыться, и голову подняла, только лицо красное то ли от ярости, то ли стыда.

Я приподнял девушку, переставил и ногой закинул упавшее на землю платье в свой круг. Хлопнул девчонку по ягодицам.

— Нечестные игры не слишком красивы, да, Одри? — окинул ее взглядом и отпустил. Под платьем на ней ничего не было, конечно. Все, что там было раньше, пришло в негодность после наших забав. — Скажи спасибо, что я всего лишь тебя раздел. Не скучай, крошка, скоро вернусь.

 — И шагнул в центр пентаграммы, помахал монахам в окнах и отвернулся, сосредотачиваясь. С таким количеством силы и злости мне даже не нужна жертва, обойдусь и без нее. Линии вспыхнули, пространство поплыло, меняясь. И я упал на колени, придавленный силой портала.

ГЛАВА 7

Я уже говорил, что злость тоже источник силы? Темной и разрушительной, хотя кратковременной и трудноуправляемой. Мой говнюк учитель всегда говорил, что у меня с этим проблемы — с управлением злостью.

Хотя он много чего обо мне говорил, и при этом ничего хорошего. Но сейчас порядочная доза злости мне весьма пригодилась, портал открылся там, где я хотел — за стенами Лаора. Испуганная торговка взвизгнула и уронила корзину с яблоками, увидев меня, а потом подобрала юбки и метнулась в сторону. Я несильно приложил ее силой, чтобы не орала. Торговка сползла по стене и затихла.

Встал и осмотрелся довольно. Тихий, темный проулок где-то на задворках городишки, ни стражей, ни ловцов, лишь низкие дома с покосившимися крышами и наглухо закрытыми ставнями, через которые не пробивался свет.

Подобрал с земли яблоко, вытер о свой балахон и пошел в сторону богатых кварталов. Меня вела моя кровь, что осталась на одежде толстяка Фирда. Кровь вообще штука занятная. Свою я почую даже на ткани, выстиранной прачкой с щелоком и высушенной на полуденном солнце. Конечно, след был слабый, но для меня достаточный.