Мышь на потолочной балке презрительно фыркнула и замоталась в перепончатые крылья. Похоже, мы ее не впечатлили. Я сел, покрутил головой, разминая затекшую от неудобной позы шею. — Только ты учти, что твои габариты в этой тесноте будут лишь мешать, а мне достаточно места, чтобы махать руками и выплетать арканы. Так что ты уже в проигрыше, Армон.
— Я учел, — шерсть на его загривке все-таки вылезла, а глаза пожелтели. — Именно поэтому я с тобой сейчас разговариваю, а ты все еще говоришь. Потому что пришел я раньше, чем сработали твои охранки, Лекс.
Я недоверчиво прищурился, пытаясь незаметно прощупать ловушки. И ругнулся. Вот сволочь. И правда, пришел раньше. А мои узлы снял, гад такой. Точно пора менять напарника.
— Кое-чему я у тебя все-таки научился, — хмыкнул оборотень. Он вытянул длинные ноги, приваливаясь к стене в деланно расслабленной позе. — Я задам тебе вопрос, Лекс. А ты ответишь.
Я изогнул бровь.
— Ты ответишь. Правду, — подчеркнул напарник.
— О, ты все-таки решил сделать мне предложение руки и сердца? — хмыкнул я.
— Что у тебя с ней? С Одрианной.
Я вновь хмыкнул, открыл рот, но шутки как-то неожиданно закончились. И по напряженному хребту, по вылезшим жилам на шее напарника, по желтизне в слишком спокойных глазах я решил, что и действительно лучше — правду.
— У меня с ней взаимная, глубокая и с каждым днем усиливающаяся неприязнь, мой ревнивый друг, — фыркнул я. — Ну и еще какая-то идиотская связь, образовавшаяся в монастыре. Я об этом не знал, — на всякий случай незаметно сплел пальцы, соединяя руны на мизинцах.
"Мы уставились друг на друга. У меня в ладонях тихо тлел файер, Армон старательно сдерживал рост клыков.
Про то, как эта связь образовалась, я благополучно «забыл».
Летучая мышь запищала под крышей, и мы слаженно выдохнули и отодвинулись.
— Ты знаешь, как разорвать эту связь? — процедил напарник.
— Пока нет, но узнаю, — пожал плечами, возвращая себе беззаботный вид.
— Узнай, — с нажимом бросил оборотень. — Я помогу.
— Ого. Кажется, у тебя на девчонку виды?
— А ты против? — клыки все-таки приподняли губу.
— Да плевать мне, — я даже ладони поднял, демонстрируя чистоту помыслов. — Армон, ты что, меня первый день знаешь? Если я и буду против, то лишь потому, что эта курица отвлекает тебя от охраны моей бесценной особы.