Видно было, что тема эта ему крайне неприятна.
- Вот кончится война, - хмуро ответил он, - и будут новые книги. Не до них пока…
- А мне вот кажется, что как раз сейчас людям нужны хорошие книги, - возразил я. – Каюсь, случайно услышал ваш разговор. Ваш товарищ совершенно прав, музыка – это жизнь и надежда! Но и книги – это великая сила. Правильное слово дает идею, а за идею люди идут на смерть. Слышали ли вы историю о молодых подпольщиках, членов «Молодой гвардии», убитых фашистами? Я понимаю, что подобных примеров нынче масса, но тут случай особый.
И я начал было рассказывать эту историю, как помнил. В свое время она произвела на меня столь сильное впечатление, что я впервые в жизни понял значение слова «ненависть». Мне настолько нестерпимо жалко было молодогвардейцев, больно за их столь короткие и так страшно оборванные жизни, что я от всей души возненавидел тех, кто сотворил с ними подобное зверство.
Фадеев прервал меня:
- О таких вещах нельзя говорить впопыхах.
- Дмитрий, - представился я.
- Так вот, Дмитрий, если у вас есть хотя бы час свободного времени, то я бы выслушал все подробности, вам известные. Предлагаю пройти внутрь этого прекрасного здания и спокойно поговорить.
- Но комендантский час… - спохватился было я.
- Я выпишу вам справку, - пожал плечами Александр, - в крайнем случае, переночуете здесь. Вас покормят, обещаю!
- Соглашайтесь, - вступил в разговор высокий, - вдобавок вы еще и на наш вечерний концерт попадете.
- Ну что же, товарищи, - мне оставалось лишь развести руками, - я совершенно не против закончить этот вечер в столь неожиданной, но приятной компании.
Мы прошли в «Асторию» и никто не преградил мне дорогу. На этом выходе вообще не имелось охраны. Вполне вероятно, что Фадеев и его собеседник, имени которого я так и не выяснил, вышли покурить через обычно запертые двери. Что же, тем проще…
Первый, кто нам встретился в полутемном коридоре, был сурового вида мужчина с совершенно седой пышной бородой и столь же массивными усами.
- Кажется, уже началось. Надо бы поторопиться, негоже подобное пропускать!
- Да, знаете ли, Иосиф Абгарович, заболтались вот, - смущенно, как нашкодивший подросток, ответил Фадеев. Было совершенно понятно, что авторитет бородатого для него непререкаем.