Так как они были разделены, то и я поделил их на две неравные части: капитан и все остальные. Матросы и прочие, кто выжил, были отделены от нас надежными переборками, и попасть в центральную часть лодки не имели ни малейшей возможности, оказавшись отрезанными от нас в задней и передней части субмарины. Капитану же я выделил двухместную каюту, в которой он изредка урывками спал.
Ах да, был еще и пятый элемент, как я теперь называл Джорджа. Он словно помешался после смерти брата и мыслил исключительно категориями мести Люту.
Впрочем, хотел бы я посмотреть, кто сейчас стал бы со мной спорить. Вечно не выспавшийся, с красными, как у тысячелетнего вампира глазами, я не выпускал автомат из рук, настороженно зыркая по сторонам в поисках малейшей угрозы.
Мы должны были или обогнуть Данию с севера или пройти Кильским каналом, чтобы попасть в Балтийское море, а там прямым ходом следовать на северо-восток, стараясь держаться подальше от судоходных путей, где имелась опасность повстречаться не только с транспортниками, но и с немецким конвоем, который мог бы нас засечь и попытаться уничтожить.
Расстояние по прямой от точки, где мы захватили субмарин, до цели составляло порядка двух тысяч километров. Но с учетом того, что требовалось сделать изрядный крюк у берегов Дании, я мысленно прибавил еще пятьсот-шестьсот километров.
Учитывая, что скорость лодки составляла чуть больше тридцати километров в час в надводном положении и всего порядка тринадцати – в подводном, а большую часть пути предстояло преодолеть именно под водой, то идти нам предстояло долго – около недели. Всплывать и идти поверху мы могли исключительно ночами, да и то, если вокруг не наблюдалось немецкой активности. И все же даже эти короткие, несколько часовые переходы сильно экономили общее время до конечной цели.