– Эта посудина теперь принадлежит Союзу Советских Социалистических Республик! Я угнал ее и захватил в плен экипаж! Так же на борту присутствуют представители британской разведки и весьма ценные предметы, которые нужно срочно передать представителям Ставки Верховного Главнокомандования. Это очень важно!
Капитан выслушал мою речь со слегка ошеломленным выражением на лице, все его напускное спокойствие куда-то внезапно подевалось.
- Спускайтесь вниз! – потребовал он, наконец. – Только без резких движений!
Я беспрекословно выполнил приказ, понимая, что в противном случае бойцы откроют огонь на поражение – у них были на то основания.
Едва я спустился, руки мне мгновенно завернули за спину, до боли, до хруста костей, уронили лицом на палубу, я больно ударился о холодный металл, кажется, рассек бровь. Для профилактики пару раз прошлись сапогами по ребрам, но, вроде бы, ничего не сломали.
Тут же один из бойцов навалился на меня сверху всем весом, надавив коленом на шею.
- Сука, предатель! – ненавидяще прошипел он.
Я захрипел, задыхаясь.
- Полегче! – заметил неладное капитан. – Не калечить!
Давление ослабло, и я смог видеть, что происходит вокруг: немецких матросов одного за другим выводили на верхнюю палубу, за ними шли Флеминг, О'Хара и Джордж. Коммандер даже не посмотрел в мою сторону, видно, обиделся.
- Thank you for avenging my brother!
(англ.) Спасибо, что отомстил за моего брата!
Кажется, он решил, что Вольфганга Люта прикончил именно я. Времени его переубеждать у меня не было, да и капитан госбезопасности тут же настороженно покосился в нашу сторону.
- Не разговаривать! – приказал он. – Запрещено!"
"Понятное дело, не хочет, чтобы мы хоть в чем-то сговорились перед последующей дачей показаний, хотя сделать это могли уже давно.
Меня быстро обыскали. Изъяли нож и дипломатический паспорт, выданный Флемингом еще в Лондоне. Я за каким-то чертом до сих пор таскал его в кармане. Более ничего интересного у меня не имелось.
Потом нас разделили. Меня бросили в первый катер, причем довольно грубо, несмотря на приказ капитана.