Они либо поочередно перелетали с одного крепкого плеча Марка на другое, либо исполняли у него над головой причудливый танец.
Можно было снова расслабиться, подумать о чем-то приятном, но вместо этого я решила осмотреться. После хорошего отдыха мне стало интересно, что представляла собой каюта, за место в которой выложила сегодня столько денег. Прежде меня это совершенно не заботило. Поиски Марка и возможности остаться с ним рядом – вот что занимало все мои мысли.
Каюта оказалась очень маленькой.
– Как я погляжу, ты уже проснулась, – чуть хрипловатым голосом проговорил муж. – Тебя что-то беспокоит?
– Здесь не так много места, как мне виделось изначально, – озвучила спросонья мысли.
– Уже не рада, что осталась? – язвительно спросил Марк, захлопнул книгу и положил на колени.
– Ошибаешься. Меня все устраивает. Просто если здесь так тесно, интересно, что представляют собой каюты для бедных.
– Могу устроить экскурсию, но ты придешь в ужас. Вместо кроватей у них ни матрасы, набитые соломой или початками кукурузы, и даже ни жесткие деревянные скамейки, а потрепанные гамаки, которые подвешены так близко друг к другу, что при больших волнах они сталкиваются между собой. В шторм там и вовсе невозможно находиться.
– После твоего рассказа мне стало казаться, что здесь очень комфортно, а обстановка прямо-таки располагает к отдыху, – при желании он мог расслышать нотки иронии в моем голосе.
– Вот и хорошо. Я не стал будить тебя к обеду, взял в буфете всего понемногу. Надеюсь, что-нибудь придется по вкусу, – указал Марк кивком на стоявший на сундуке серебряный поднос. Его-то я и не приметила при осмотре каюты.
Желудок болезненно сжался в комок, едва я принюхалась и нос уловил аппетитные запахи, а воображение, не знавшее пощады, начало подбрасывать картинки моих любимых блюд.
– Благодарю. Ты необычайно заботлив.