Но шаг все-таки ускорила.
Ступеньки натужно простонали под нашим весом, возвещая на всю округу о прибытии гостей. Деревянные доски показались мне настолько хлипкими, что я удивилась, как они выдержали нас. Правда через мгновение уже позабыла о них.
Вытерев о все еще влажную тунику вспотевшие от волнения ладони, заправила за ухо выбившуюся из прически, взглянула в поисках поддержки на Марка, который ободряюще кивнул, и сжала руку в кулак. Однако стоило занести ее для удара, как покосившаяся дверь со скрипом отворилась и моим глазам предстала женщина, одетая в лохмотья и лишь отдаленно походившая на тетушку Амелию.
«Что с ней стало?!» - завопил от ужаса внутренний голос, и я почувствовала, как у меня невольно начала отвисать челюсть.
Некогда красивые и роскошные каштановые волосы теперь засаленными палками свисали по обеим сторонам худощавого женского лица. В придачу весь этот ужас «украшали» воткнутые где ни попадя цветастые перья.
После бесконечно долгого взаимного рассматривания хозяйка лачуги вдруг широко улыбнулась, явив мне свои потемневшие зубы, и, глядя на Марка, с укором произнесла:
- Я уж начала думать, ты никогда не приведешь ее ко мне.
Глава 12.
Первоначальное изумление быстро сменилось гневом. «Неужели они сговорились за моей спиной и вынудили меня явиться сюда? Но зачем?» – молниями вспыхнули в голове удручающие мысли. Я бросила на Марка злобный взгляд и заметила, что он удивлен не меньше моего. Хоть подозрения почти сошли на нет, вместо приветствия решила сперва поинтересоваться у тетушки:
– Вы знакомы?
– Ох, не могу, – внезапно заливисто рассмеялась Амелия, держась за живот. – Видели бы вы сейчас свои лица.
Не обращая на нас больше внимания, тетя Амелия развернулась и спешно скрылась из виду.