"
"– Какие условия вы собираетесь прописать в нем? – деловым тоном поинтересовалась я, когда тишина в гостиной начала давить на уши.
– Их будет немного. Во-первых, вам не позволяется каким бы то ни было образом порочить мое имя. Под этим пунктом подразумевается запрет на всяческие оскорбления и наличие любовных связей. Во-вторых, вам нельзя совать нос в мои дела. В-третьих, даже при малейшем намеке с вашей стороны на какие-либо чувства ко мне, наш брак расторгается сию же минуту.
– Что относительно супружеских обязанностей? – спросила, заливаясь румянцем, хотя как женщине, «успевшей познать все «прелести» семейной жизни», следовало вести себя более раскрепощенно.
– Я не буду настаивать на их исполнении, впрочем, как и искать в вашей постели утешения. Однако, если между нами возникнет влечение, с моей стороны было бы глупо ему противиться. Не так ли?
– Меня все устраивает, – после недолгих раздумий ответила я. – Но хотелось бы узнать, что не так с последним пунктом договора? Чем обосновано столь странное требование? У вас кто-то есть?
– Даже если так, вам не должно быть до этого никакого дела.
Его слова ядовитой стрелой пронзили сердце. Нет, он мне не нравился и был глубоко безразличен. Но несмотря на неудачные браки, в свои двадцать пять я все еще мечтала о большой и светлой любви, преданном муже и звонкоголосых детях. И мысль о том, что этого никогда не случится, причинили боль.
– Отчего же? – нашлись во мне откуда-то силы спросить, хотя я не надеялась на ответ.
– Я не способен на столь высокие чувства. Однако взамен могу предложить уважение, безбедное существование и положение в обществе. Моей жене никогда не придется задумываться над тем, где взять деньги. Поверьте, вам не хватит жизни, чтобы потратить мое состояние.
«Или вы на самом деле богаты, как говорите, или просто стараетесь произвести впечатление.
– Какую сумму вы готовы передать мне в качестве свадебного подарка? – внешне я сохраняла спокойствие и уверенность, тем временем как внутри все дрожало от волнения. Неужели проблемам и вправду придет конец?
– Тысяча золотников вас устроит? – как ни в чем ни бывало спросил он, словно для него эта сумма ничего не значила.
Не сиди я в кресле, непременно рухнула бы на пол. «Устроит ли меня тысяча золотников?!» – воскликнула про себя.