Гек шагнул к выходу, но в проеме остановился, обернулся и посмотрел на нее.
– Ты сказала кое-что, о чем я теперь не могу не думать.
Ее обдало жаром.
– Что именно?
– Насчет твоей сестры.
Она выдохнула. Разумеется.
– И что же я сказала?
– Ты сказала, что жертва у реки была избита с яростью, которой нет у доктора Кейн.
Лорел кивнула.
– Да, я так думаю.
Он кивнул.
– Но кем бы она ни была – социопатом, злобным нарциссом или кем-то еще, – какие-то эмоции она все равно испытывает, так?
– Да. И ее чувства могут быть сильнее, чем у большинства, пусть даже не всегда понятны нам.
Гек хмыкнул.
Лорел приподняла бровь.
– Почему ты спрашиваешь?
– Потому что единственный человек, к которому она, вероятно, испытывает сильные чувства, это ты. – Он застегнул молнию на куртке. – Если бы в ней вспыхнула ярость, разве не на тебя она была бы направлена?
По спине у нее пробежал холодок.
– На меня.
Глава 4
По дороге домой после работы Лорел позвонила заместителю директора со своего телефона.
– Джордж Маккромби, – рассеянно ответил заместитель директора.
– У нас новое дело, сэр, – сказала Лорел и притормозила, увидев двух оленей на обочине дороги.
Он вздохнул.
– Я поживаю хорошо, агент Сноу. А как дела у вас в этот прекрасный вечер?
Она нахмурилась, стараясь не выпускать из виду ближайшую олениху и не прозевать момент, если животное вздумает перебежать дорогу.
– Я еду в машине, сэр. У нас снег. Что у вас?
– Очень любезно с твоей стороны, что интересуешься, – сказал Джордж. – Прямо сейчас я по уши в переговорах насчет бюджета, а жена хочет, чтобы я сходил с ней в оперу.
– Вам же вроде бы не нравится опера. – Лорел прибавила газу. Джордж нечасто прибегал к сарказму, так что в данный момент он, по-видимому, находился под стрессом.
На линии послышался хлопок ладонью по степлеру.
– Черт, почему они не делают степлеры побольше?
– Думаю, делают, сэр.
– Расскажи мне о твоем случае.
Она расслабилась, заговорив на привычную тему, рассказав об убийствах и статистике и закончив выводом о том, что они ничего не знают.