Улыбается, словно безумно рада нашей встрече. — Мы с Ниной помочь хотим. С малышками пообщаться. Надеюсь, не стесним…
«Да ну?!» — хочется заорать мне. Но рука мужа ложится мне на коленку. Пальцы легонько сжимают кожу, словно предупреждают.
Молчи. Я сам.
— А где вы остановились? — сумрачно интересуется Тимофей. Тянется к тарелке с огурцами. Выуживает самый маленький.
— Хрустят, — откусывая, улыбается он Богдану. — У тети Гали все засолки суперские."
"— Мы только сегодня приехали, — встревает в разговор Нина.
В голосе сестры слышится плохо скрытое презрение. Но хуже всего, что она пытается призвать Тимофея в союзники.
Мерзкая гадина. Ненавижу ее!
— Минутку, — выставляет ладонь Тимофей, коротким жестом пресекая разглагольствования Нины. — Я вас не спрашивал, Нина. Ольга Владимировна? — буравит мать взглядом.
— Ниночка все правильно говорит, — охает та, натыкаясь на равнодушный взгляд моего мужа, и добавляет, спохватившись: — Мы примерно на месяц рассчитывали…
Замечаю изумленное лицо сестры.
— Да, да, — кивает она.
Но даже мне понятно. Перед нами разыгрывается спектакль. Немного домашних заготовок, а остальное — импровизация.
— С жильем в Шанске вы еще не определились? — уточняет Тимофей, внимательно оглядывая мою родню.
— Есть кое-какие варианты, — театрально вздыхает мама.
«Она точно решила поселиться здесь!» — охаю мысленно. Перевожу обалделый взгляд на мужа.
— Ну я понял, — усмехается он криво и, повернувшись к Богдану, командует невесело: — Что у нас на Моторной, Дан? Ты клининг вызывал? Квартиру убрали?
— Ага, там все пучком, — не отвлекаясь от тарелки с борщом, рапортует, жуя, Столетов.
— Тогда после ужина отвези туда Ольгу Владимировну и Нину, — замечает Тимофей и лениво поясняет моим родственницам: — Квартира там хорошая.
— А здесь нам места нет? — с театральной горечью роняет мама. Откладывает в сторону полотенце. Демонстративно оглядывает кухню, которая по размерам не уступает квартире родителей.
Тимофей задумчиво смотрит, будто видит мою мать впервые. Улыбается светски холодно.